20 августа
Написал в свой старый полк командиру Коле Баландину и всему его экипажу, послал ответ калининскому дяде Коле (единственному из дядей, не находящемуся на фронте, да и то по состоянию здоровья).
21 августа
Продвинувшись с боем за день на несколько километров вперед, стоим в узкой, но густой лесопосадке. Левее тянется железнодорожная ветка с перерезанными шпалами и сдвинутыми друг к другу рельсами. Поэтому и не слышно пока бодрых гудков восстановительного поезда железнодорожного батальона. Работенки желдорбатовцам задал здесь фриц премного.
Почти над нами под вечер «мессеры» на виду у всех сбили трех наших «ястребков». Хищники подкараулили Яков, прячась за облаками. Имея преимущество в высоте около тысячи метров, фашисты вшестером, неожиданно для наших летчиков набросились с трех сторон, как шакалы… У, гады! Хоть из своей пушки-гаубицы пали в бессильной злобе…
Упали наши Яки, не успев набрать высоты и ни разу не выстрелив… Два истребителя оказались по эту сторону железнодорожного полотна, на лугу. Мы сходили к самолетам. Они не загорелись. Оба убитых летчика — зеленые юнцы, как и большинство из нашего брата.
А войска нашего 3-го Прибалтийского фронта уже в 12 километрах от города Тарту. По приказу командующего фронтом войска временно оставили город Тукуме и теперь, развязав себе руки, заходят с востока на Ригу.
Союзники вошли в Тулон, а также форсировали Сену и находятся в 24 километрах от Парижа.
Свободное копирование
