Четыре жизни. 2. Доцент - 58

Осенью 1975 г. уже я «повышаю квалификацию» в Ленинграде. Занятия не нужны, важен диплом. С утра писал статьи, в свободное время скукотища. Основное развлечение — баня, ещё кино (минимум сотня просмотренных фильмов). На праздники слетал домой и вот запись в дневнике.

19.11.75 г…. Особенно сложно с Ниной. Уехал 10.11 с ощущением, что наелся говна. В доме кавардак, грязь, пол не моется, только веником вверх пыль поднимается. Гора грязного белья, нет, у меня так не было. Едят все, как попало и когда попало. Тот порядок, который годами я старался привить, по крайней мере, детям, рушится на глазах. И сознательно! Таким образом Нина утверждает себя. А амбиция! Считает себя центрипупом кафедры, по крайней мере в душе. Стремится проявить себя по научной части, не ударив палец о палец. Я понимаю, что ей тяжело физически, но зачем так пыжиться? Чего ей всега не хватало, а сейчас особенно, это чувства меры.

Продолжаю. Группа ФПКашников, проживавших в общежитии на Стрельне, отметила встречу Нового 1976 года в ресторане на Невском проспекте. Почувствовав внимание со стороны курсантки с «далёкого пролива Лаперуза «(Южно-Сахалинск), решил не препятствовать развитию событий, хотя большого смысла в этом не видел (через пару недель возвращение домой). Спустя два дня курсантка появилась утром  в моей комнате (сожитель куда-то с вечера уехал) с откровенным предложением себя. Упираться не стал. Без прелюдии. Крупное бесчувственное женское белое тело, одна попытка, реплика: «У меня муж такой же!» И на этом всё закончилось. Последующие внутренние ощущения хуже, чем при контактах с беременной массажисткой летом 1971 г.

Надо отметить, что вышеописанные подруги появились в моей жизни в максимально противоречивый отрезок жизни. Интенсивная творческая активность, с одной стороны, с другой, семейный корабль попал в шторм. Специально женщин на стороне не искал, хотя и чувствовал внутреннюю потребность в мужском самоутверждении (при двух-то детях). Контакты с Владой и «подругой» жены, как ни странно, после эмоциональных разборок временно снижали внутрисемейное напряжение. Полгода, год, а потом всё начиналось сначала, причём с более высоким эмоциональным накалом. Почему не попал в милицию после мордобоя 19.10.73 г.? Как ни кощунственно звучит, по-видимому, права русская народная мудрость «бьёт, значит любит! ». Это был первый семейный мордобой, был и второй мордобой, через 4 года с меньшими физическими метками, но не менее эмоциональный и важный по своим последствиям, когда приехал убеждать Нину переехать в Томск.

В памяти одно из светлых пятен (июнь 1977 г.). Нина вместе с Леной Кучерюк демонстративно, вопреки моему желанию и с непонятными целями (появилась внутренняя, без прямых доказательств, уверенность, у Нины есть мужик на стороне), уехала в Киев. В квартире один, ночи почти не спал. Вдруг, под утро, в 4.30 телефонный звонок. Девичий голос желает добра… Оказалось, группа выпускниц школы после бала крутила диск телефона-автомата, каждая свою цифру. В ходе дружелюбного разговора пытались выяснить номер телефона или хотя бы, в каком районе мой телефон. Конечно, ничего им не сказал, пожелал успеха в будущей жизни. Вроде бы, мелкий факт, в дневник не попал, но приятно до сих пор. Солнечный лучик!

В завершение темы привожу краткую цитату из последней тюменской записи в дневнике, важной для понимания последующих внутрисемейных разборок.

22.06.77 г….Дома положение обстоит очень скверно. 1 июня дети уехали с папой в Талды-Курган. С Ниной практически не разговариваем. У неё всё больше заметен комплекс «центрипупизма». Всем в моём поведении недовольна. На любое моё мнение высказывает противоположное. В результате, не вступая в пререкания, приходится отмалчиваться. Надоела такая жизнь окончательно.