Четыре жизни. 2. Доцент - 54

16.10.73 г….Вчера опять целый день возникали микроконфликты с Ниной. Странное всё-таки у неё поведение. Лезет с поцелуями и сразу же вставляет какую-нибудь устную гадость. Я так не могу. Это ужасно меня изводит. А, в общем-то, она мается от безделья. Вечно жалуется на большую нагрузку, а ведь это не так. Кроме учебной работы она не собирается что-либо делать. Пусть так, но зачем мне мешать работать? Ко всему прочему меня сейчас сильно мучает радикулит. Не могу же я ей об этом постоянно говорить, а без слов она вообще ничего не хочет понимать. Прыгает с разбега на спину и оскорбляется, что я недостаточно рад этому. Иногда хочется понять, но не могу, откуда такая душевная бесчувственность к людям при большой чувствительности к самой себе. Ведь Нина никогда никому не сочувствует в горестях, у неё никогда не промелькнёт слезинка в кино, никогда первой не заметит болезнь Игоря или Эльвирки. И почему я вскакиваю среди ночи при каждом кашле ребёнка, а она нет?

В то же время в институте какая-то наигранная весёлость, всех тыкает, разговор ведёт так, что в радиусе 50 м всё слышно. Мне очень неприятно, что она приобрела репутацию бляди, но она ведь только с ними вместе, преимущественно с разведёнками и матерями-одиночками. Мудра пословица: скажи, кто твой друг…

Мне кажется, эта писанина — скулёж на луну, но ведь не с кем устно поделиться! Надо, по-видимому, и о делах писать, но семейные неурядицы выбивают все мысли из головы. Отвратительное состояние. Не знаешь, чем заняться, хотя работы очень много.

Надо запускать хроматографы, ведь оба не работают, с 22 начинаются занятия и пока практикум не готов. А если я вдруг слягу, будут потом сечь меня. А как продуктивно я поработал в сентябре. В присутствии Нины этот объём я не выполнил бы и за два месяца….

18.10.73 г. Опять с утра получил на голову ушат грязных оскорблений. Формальный повод: Элина учительница по музыке просила придти мать 17.10 вечером, под предлогом дождя Нина не пошла. А сегодня с утра у Эли занятия и я попросил Нину пойти вместе. Что тут поднялось.

Да у Нины полный сдвиг. Всё внимание только себе одной. Часами занимается собой и часами сплетнями. На мой взгляд, это уже перешло все пределы. Ноль внимания детям, ни тетради не посмотрит, ни одежду. Если я не подскажу, то Игорь ходит в грязной рубахе в школу и с грязными ногтями. Меня это больше всего огорчает — полное невнимание детям, хотя формальная любовь проявляется в виде множества поцелуев Игоря. Но это опять же свидетельствует о том, что в детях Нина любит только себя.

…Надежды, что удастся наладить семейную жизнь, летят кувырком. Не знаю, быть может, я ошибаюсь вследствие одностороннего подхода, но не я в этом виноват. Я готов сделать, и делаю, все, что желает Нина. Нина требует от меня бесконечных признаков ласки и внимания, но сама-то их не проявляет. И когда садится ко мне на колени, то делает это только для того, чтобы я её ласкал. Сама же и не подумает хоть произнести ласковое слово или имя моё произнести. И не хочет понять, почему я обижаюсь на такое отношение. Я ведь тоже хочу, чтобы меня любили, а не попрекали вечно вымышленной любовью. Да человеку, который будет меня любить, я всю душу отдам. И снова я, может быть, буду разговорчивым и хоть временами весёлым. Нина всё попрекает, что в Гизель-Дере я слишком много улыбался. Но в целом-то я был ещё более мрачен и неразговорчив, чем в Тюмени. Если Володя Ведерников (спутник из ТИИ) там поправился, то я похудел и устал душой, именно душой. И вот сейчас перед началом семестра я измочален до невозможности и с ужасом думаю о будущих занятиях…

25.10.73 г. Не писал несколько дней. Всё лечил Нину, делал обед и сидел на занятиях. Лицо у Нины приобретает нормальный вид, но образовался какой-то небольшой выступ с левой стороны переносицы, неужели перелом? Хуже ничего не придумаешь! Морально Нина входит в привычную колею и по несколько раз в день извергает потоки оскорблений в мой адрес.

У меня шрамы на лице почти незаметны, а последние дни (22–24.10)было довольно неудобно, так как каждый знакомый пытался выяснить причины. Нину ещё никто не видел, полчаса назад запустил Таню  [сестра Нины].

26.10.73 г. Опять старая история. До полуночи доказывала мне, какой я негодяй. Никаких сил у меня на это нет. Ну что делать? Ведь я домосед. Уходить? Но здесь, как мне кажется, я имею вполне приличный авторитет, хотя Нина и твердит постоянно, что все меня ненавидят. Да и положение моё весьма прочное. Покончить с собой? Детям будет плохо… В 12 часов пошёл домой, по пути зашёл за сапогами Нины, отданными в ремонт. Хотел позаниматься чем-нибудь дома. Но… Как обычно язык Нины сначала вогнал меня в полную апатию. В результате пришлось тащиться снова в институт. Да, надо всё-таки решаться, жить с Ниной рядом невозможно.

27.10.73 г….Вчера устроил бойню тараканам, так Нина ещё выразила недовольство, что слишком суюсь в хозяйственные дела. Сама же делать ничего не хочет, только скулит, как ей тяжело. Я же, например, вижу, что любые хозяйственные дела она делает до ужаса не рационально, будь то стирка, приготовление обеда или мытьё пола. Любую их этих операций я в состоянии сделать быстрее и качественнее. Может быть за исключением приготовления отдельных видов пищи, да и то потому, что их никогда не делал. За полтора месяца, что Нины не было дома (25.08–05.10) дети и я ни разу не питались в столовой, всегда имели горячую и качественную пищу (на обед и на ужин). И это при довольно небольших затратах времени.

29.10.73 г. Понедельник — день тяжёлый, а для меня тем более. Ещё не было воскресенья, которое бы прошло в спокойной семейной обстановке… Остаётся единственное — молчать, замыкаясь в себе. А это, в свою очередь, вызывает ещё больший взрыв недовольства (злобы). Всё больше выражается недовольство, что занимаюсь женскими делами. Лучше бы занимался мужским делом, зарабатывал деньги. Да для неё гораздо выгоднее иметь повод кричать везде, что я дома ничего не делаю. Теперь же, когда домашними делами занимаюсь больше Нины, ей это не нравится. Хотя сама по себе она больше делать не будет. Лучше пусть в доме будет кавардак, чтобы каждому вошедшему можно было объяснять: работа, обед, уборка, стирка, дети, а у мужа в голове только бумажки. И у людей, мало знающих нашу семью, она находит сочувствие. А это то, что и нужно. Начинается плач относительно того, что нечего одеть и т. д. Вообще говоря, если снять скрытой камерой документальный фильм об одном дне нашей семьи, это было бы отличное развлекательное шоу для зрителей. Милые детки, открыто начинающие обманывать родителей; мама, стерегущая каждую папину положительную эмоцию, чтобы немедленно перевести её в отрицательную; папа, бесконечно заискивающий перед мамой, что опять же вызывает её раздражение и т. д.