Четыре жизни. 2. Доцент - 44

На фото: Май 1975 г. Тюмень. День химика. Уже без Магарила. По центру М.С.Захаров — проректор ТИИ, моя спина справа.

Другая общественная нагрузка — членство в тюменском областном совете Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева, оказалась полезной в научном плане. Участвовал в конкурсах Центрального Совета ВХО, помимо дипломов, даже умудрился получить крупную (по доцентским меркам) денежную премию. Наладил доброжелательные отношения с председателем тюменского отделения ВХО профессором Кузьмой Гавриловичем Конопелько, за счёт организации не единожды ездил в командировки.

К активным общественным или административным должностям после профсоюзного лидерства меня не подпускали (разве что к таким, как общество «Знание»), но на различных собраниях выступал нередко. Давно заметил, письменное изложение мыслей гораздо весомей вылетающих в ходе устного спора. Иной раз через много лет удивляешься, как смог так неплохо сформулировать мысли. Т. е. к выступлению надо заранее тщательно готовиться. Как к лекции в студенческой аудитории. Острый устный спор или выступление перед каким-либо сборищем без подготовки всегда  оставляет неприятный осадок, потом ночами переживаю, что не сказал то-то и то-то, а что-то сказал не так.

В качестве иллюстрации сказанного приведу дневниковую запись по следам, по-видимому, самого громкого публичного выступления в тюменском индустриальном институте за 9 лет (полгода до увольнения). Итак, открытое партийное собрание института с одним вопросом «Подбор и расстановка кадров». Докладчик — ректор Копылов. Актовый зал переполнен, присутствуют все сотрудники ТИИ, тема слишком злободневная, причём из уст недавно утверждённого ректора. Во время доклада отправил в президиум записку «Прошу слова», прямо как в одноимённом фильме Глеба Панфилова. Никто  предварительно не знал, о чём собираюсь говорить. На удивление всем, представляющим порядок подготовки крупных партийных собраний, слово дали. Выступал минут 15, зал дважды продлевал регламентную норму.

Цитирую выдержки из записи на следующий день после собрания. 18.02.77 г…. Идея выступления: конкурсная система отбора на ХТФ не работает, более того является инструментом запугивания и сведения счётов. Вкратце рассказал историю переизбрания Иванова  [на должность доцента, см. выше], факт вскрытия бюллетеней. Сейчас Иванов заведует кафедрой университета, которая уже 3 года является лучшей кафедрой университета по всем показателям. Затем рассказал историю переизбрания Заболоцкой. И то, что работает с 1965 г., университетское образование, заочная аспирантура, ни одного замечания или выговора, и то, что мать-одиночка, и то, что квартира хорошая есть. 7 месяцев тянулась волокита, записали в характеристике недисциплинированность (то же, что инкриминировали Иванову), кафедра представила к переизбранию единогласно. На учёном совете факультета 5 человек высказались за, против никто не высказался., кроме того, что Гамидов  [завкафедрой общей химии] пояснил, что он не выгоняет её с работы, а записал недисциплинированность, т. к. они (т. е. женщины кафедры) все недисциплинированны. Итог голосования: 6 против, 4 за. 7 месяцев женщина металась, не зная, куда обратиться, то в партком, то в ректорат. Все её успокаивали, а когда результат голосования стал известным, в ректорате ей сказали, что, дескать, никаких нарушений не было и результаты подтверждаются. Правда, посоветовали подождать до июля, может быть, всё уладится. А в июле все будут в отпуске, отдел кадров напишет приказ отчислить, как не переизбранную и всё.

Почему это может происходить? Нынешний состав Совета состоит из 12 человек, из них 10 имеют отношение к занятиям на факультете. Кафедра Магарила — самая маленькая на факультете (6 преподавателей) — 3 человека в совете + заместитель по деканату. Кафедра технологии нефтехимического синтеза  [ранее называлась кафедрой органической химии] (11преподавателей) — 1 член совета, в т. ч. из 7 органиков (5 доцентов) — 0, непосредственно специалисты НХС — 0.

4 года назад, когда надо было избрать Магарила деканом, учёный совет состоял из 18 человек, в т. ч. 7 не кандидатов наук, 2 доцента с других факультетов. Аргумент: увеличение партийной прослойки… Сейчас же ряд доцентов-коммунистов остались за бортом совета. Формально учёный совет формирует ректор, но фактически представляет и обосновывает каждую кандидатуру Магарил, а убеждать он умеет не хуже Фомы Фомича у Достоевского (смех в зале). А в результате это идёт во вред делу.

Предложил в постановляющую часть следующий пункт: «Усилить контроль со стороны ректората и парткома за качественным и количественным составом учёных советов факультетов».

По отзывам самых разных людей процитированное выступление — наиболее интересное на партийных собраниях за многие годы, а Магарил такой публичной оплеухи никогда не получал. На факультете большинство тоже довольны. Кстати, на следующий день Магарил на работу не пришёл. Это лучшее моё публичное выступление в жизни.

Разговоры в институте стихли не скоро. Со всех сторон неслись преимущественно резко положительные отзывы. На факультете приближённая к Магарилу знать шипела сквозь зубы: Полле — ставленник Чурилова (молодой секретарь парткома, через 15 лет, в начале 90-х, засветился в СМИ как народный депутат от Ханты-Мансийска, председатель правления АО «Нипек»). Фактически никаких предварительных контактов с парткомом не было, я сам удивился, что мне дали слово.

Поясню историю с переизбранием Заболоцкой на учёном совете факультета, примерно за два месяца до партийного собрания ТИИ. Пришлось выступать энергично в её защиту. Объяснил совету, что учился с ней в одной группе и знаю больше всех присутствующих. Заболоцкой вменяются в вину три криминала: аспирантура закончена, а диссертации ещё нет; недисциплинированность и невыдержанность. Спросил: «Товарищи члены конкурсной комиссии! Кто из Вас вовремя представил диссертацию?» Отмёл недисциплинированность, указал на некоторую природную несдержанность. Высказал убеждение, разум учёного совета должен взять верх… Бесполезно! Кстати, специфичность Тони Заболоцкой (Нестеренко) отмечена при описании первого года студенческой жизни.

Несомненно, частные события на химико-технологическом факультете ТИИ явились отблеском процессов, проходивших в обществе. В нынешние 67 лет считаю, личная активность в те годы косвенно связана с состоянием общества, застывшего после Хрущёва в ожидании перемен. Впрочем, момент спорный, население в массе своей инертно, думать не хочет (Сталин со своими выродками постарался в дополнение к страшным потерям активного слоя общества в двух мировых войнах) и ждёт «крутого» поводыря.