|
|
1 [марта]. На имя здешнего губернатора от министра внутренних дел[1] получена бумага о дозволении проживать мне в Петербурге, но все еще под надзором полиции. Это работа старого распутного японца Адлерберга.[2] 2 [марта]. Получил письмо от графини Н. И. Толстой. Она пишет, что ее сердечное желание наконец исполнилось, и что она с нетерпением ждет меня к себе. Доброе, благородное создание! Чем я воздам тебе за добро, которое ты для [меня] сделала? Молитвою, бесконечною молитвою! Овсянников просит, чтобы [подождать] его здесь до 7-го числа. Подожду. А если он обманет,-- прокляну и без денег уеду. [1] Сергея Степановича Ланского (1787--1862), зятя известного кн. В. Ф. Одоевского. [2] Гр. Владимира Федоровича (1794--1884), министра императорского двора в 1852--1870 гг. Адъютант Николая I с 1817 года (когда будущий император был еще великим князем), Адлерберг на всю жизнь остался у него доверенным лицом. "Мать Адлерберга [Юлия Федоровна],-- пишет о начале этой "дружбы" Н. А. Добролюбов,-- "была начальницею Смольного монастыря, в то время как Николай еще был легковесен и молод (так говорят поэты, хоть, правду сказать, Николай всегда отличался легковерием в некоторых отношениях, по общему примеру всех необразованных, хотя и сильных людей). В то время, пользуясь близким родством с начальницей и имея таким образом свободный вход в монастырь, молодой Адлерберг позволял себе довольно много с молодыми девицами и, чтобы обеспечить вполне свой успех, предложил свои услуги Николаю Павловичу. Оба они начали охотиться в монастыре, а матушка Адлерберга облегчала им победы, устраивая свидания и т. п. После этого, по восшествии Николая на престол, Адлерберг исполинскими шагами пошел по пути почестей..." ("Голос минувшего", 1922, No I, стр. 65--66). Какой намек скрыт в названии "распутный японец", которое Шевченко дает Адлербергу,-- непонятно; во всяком случае это намек не на наружность влиятельного "царского друга". |










Свободное копирование