Сергей Прокофьев. Дневник - 1217

7     марта

Проснулся в самом блистательном настроении. С души свалился камень, который угнетал меня вот уже скоро три месяца. Со времени приближения большевиков к Ростову, судьба мамы меня так угнетала, что омрачала всякую радость.

Много сочинял. Рената спит и Рупрехт рядом с нею, - начались «стуки»[1].

Вечером с Linette были у Больмов, где большой костюмированный вечер. Познакомился с одной русской, молодой женщиной, фамилии не помню, кажется, еврейка. Она из артистической среды и так интересно, сама того не замечая, копирует эту русскую артистическую среду, что мне она доставила большее удовольствие, чем развлекавший на этом вечере гостей платный имитатор.