|
|
5 июля 1937 Подойдешь к Марине, с нежной душой, а отойдешь с раздражением. И виной тому, должно быть, я сам. Не знаю, что и написать, так я растерян и смущен сам. Страшно пусто во мне. Ничем похвастаться не могу. Во всем сплошные недостатки. *** Если государство уподобить человеческому организму, то, в случае войны, я хотел бы жить в пятке.[1] [1] Ср. в воспоминаниях В. Н. Петрова: «Даниил Иванович был одним из тех немногих, кто уже тогда [1939 г. — А. К., А. У.] предвидел и предчувствовал войну. Горькие предвидения Хармса облекались в неожиданную и несколько даже странную форму, столь характерную для его мышления. — По-моему осталось только два выхода, — говорил он мне. — Либо будет война, либо мы все умрем от парши. — Почему от парши? — спросил я с недоумением. — Ну, от нашей унылой и беспросветной жизни зачахнем, покроемся коростой или паршей и умрем от этого, — ответил Даниил Иванович. Ирония и шутка были для него средством хотя бы слегка заслониться от надвигающейся гибели. Он думал о войне с ужасом и отчаянием и знал наперед, что она принесет ему смерть.» |










Свободное копирование