35
Дни проходили в напряжённой работе и не было времени думать о бытовой неустроенности, вызванной одинокой жизнью в неуютном бараке. По вечерам же, когда все расходились по своим домам, становилось очень грустно. Одолевала тоска по дому, жене и детям, которые в разлуке были ещё более любимы. Понимал я, что и им одним нелегко. Хоть мы с Анечкой почти ежедневно разговаривали по телефону и она убеждала меня, что у них всё в порядке, на душе было очень тоскливо. Я всё чаще приходил к выводу, что жить на два дома так долго нельзя и нужно перевозить семью, не дожидаясь окончания строительства жилого дома.
Через два месяца после приезда в Молодечно я снял комнату в частном доме на смежной с комбинатом улице и договорился о недельном отпуске для поездки в Оршу. Директор выделил мне грузовую машину и свой служебный легковой автомобиль. Была середина марта и, хоть уже чувствовалось начало весны, ещё лежал снег и температура воздуха выше нулевой отметки не подымалась.
Выехали на рассвете и к концу дня прибыли в Оршу. Водители, уставшие с дороги, поужинав, улеглись спать, а мы с Аничкой до поздней ночи обсуждали безрадостную перспективу жизни на новом месте. Предо мной стояла трудная задача. Нужно было убедить жену, что переезжая с лучшего предприятия на худшее, с благоустроенной государственной квартиры в частную комнату без удобств, из цивилизованного города в небольшое местечко бывшей панской Польши, мы поступаем верно, и что принятое мною решение является лучшим выбором для нас и наших детей. И в том, что с этой задачей удалось сравнительно легко справиться, наверное было больше заслуг моей жены, которая не хуже меня понимала, что оставаться в Орше нам больше нельзя.
Утром, когда мы начали грузиться, в дом пришло много людей. Было воскресенье и свободные от работы люди предлагали свою помощь в погрузке домашних вещей, уходу за детьми, заготовке продуктов на дорогу. Больше всех старались нащи соседи - начальник строительного отдела Кузьменко и главный ветврач Сафронов. Они загрузили мебель в машину и надёжно её укрепили. Их жёны Нина и Клавдия приготовили прощальный обед и упаковали запасы продуктов на дорогу. Было много тёплых слов и заверений в дружеских чувствах к нам.
Пришёл попрощаться и директор Доброшинский. Он заверил, что не имеет к нам претензий и обид, и сохранит добрую память о нашей совместной работе.
Комок подкатил к горлу, когда машины отъезжали от дома, где наша семья прожила свои первые пять лет, когда покидали предприятие, на котором прошли трудную школу становления, как инженеры и специалисты мясной промышленности. В глазах у Анечки стояли слёзы.
Свободное копирование
