10 (22) сентября
В Океане 7-й день.
Ясный день, с сильным ветром. Качка еще сильнее вчерашнего, но она уже не производит на меня ни малейшего впечатления.
Океан разыгрывается не на шутку. По синей поверхности, изломанной белыми гребнями, вдали -- пошли бурые оттенки. Слева волны идут холмами, и пароход то и дело опускается глубоко в долины. Справа ветер схватывает белые брызги и несет их далеко по морю, в виде облака, в котором играют колеблясь радуги. Часа в 4 однообразие нашего пути нарушено появлением двух пароходов на горизонте. Один -- чуть дымит на юге, то появляясь трубами над обрезом изломанного горизонта, то опять исчезая. Другой забелел впереди и все растет. Очень красив силуэт, когда он вырезался на самой черте горизонта. Он идет навстречу и видно, как он колеблется, как клонятся и встают его мачты. Все ближе, красная ватер-линия то и дело показывается из воды. Потом он проходит совсем близко, в 1/3 версты. По его положению мы можем судить о своем: видно, как на него набегают валы, как его клонит набок: выбегает наверх красная полоса, потом -- черный киль, и кажется, что вот вот он опрокинется. Но он плавно вздрагивает и склоняется обратно. И так взлетая кверху и опускаясь книзу, ныряя то кормой, то носом,-- он проходит, колеблясь, мимо и тонет скоро в золотистом облаке, которое свежий ветер взбивает за нами из брызгов, смешанных с дымом. Вот он -- в радуге, потом чуть рисуется красно-золотым пятном, а через несколько минут уже стоит назади на западном горизонте таким-же красивым силуэтом, как недавно стоял перед нами...
И опять только синее море, все в пене, в холмах и долинах, и опять мы одни на всем просторе океана. Дымок на юге давно испарился в атмосфере, пропитанной туманными брызгами... А волна все сильнее и быть может судьба пошлет нам для разнообразия настоящий шторм, который завершит наши впечатления от океана...
На второй или третий день пути между моим визави за обеденным столом, красивым стариком с белой бородой (похожим на Н. А. Фрелиха) {H. A. Фрелих, нижегородский знакомый В. Г.} и моим соседом налево, долговязым брюнетом с тонкой и вытянутой шеей (лет 45) -- происходил следующий разговор:
-- Mille pardons, monsieur.
-- Mais, èa ne fait rien.
-- Oh non, oh non! Je n'avais pas été aimable pour vous et je veux vous expliquer.
-- Ah! Je fais mon voyage et je ne fais pas attention au reste.
-- Pardon! Mais si je n'avais pas été aimable, c'est par ce que je vous ai regardé comme un allemand. Dés que j'avais appris, que vous êtes un autrichien,-- oh, c'est très différent pour moi, et je vous rends mes pardons... Savez vous,-- moi je suis un franèais, plus que franèais -- je suis un franèais alsacien, et je ne suis pas aimable pour les allemands.
-- Ah, c'est fini... {Извиняюсь тысячу раз, сударь.
-- Да это ничего не значит.
-- О нет, о нет! Я был нелюбезен с вами и хочу вам об'яснить.
-- А! Я путешествую и не обращаю внимания на остальное.
-- Извините! Если я был с вами нелюбезен, то это потому, что я вас принял за немца. Но как только я узнал, что вы австриец,-- о, это большая разница для меня -- и я приношу вам свои извинения... Знайте, что я француз, более чем француз,-- я эльзасец, и я не любезен с немцами.
-- А! Кончено об этом.}С этого дня мои соседи -- в самых лучших отношениях. Старик постоянно подает австрийцу блюда, тот в свою очередь отвечает ему тем-же. Они ведут длинные, чисто щедринские разговоры относительно "пищи", привлекая повременам и меня, как эксперта по части habitudes russes {Русских обычаев.}.
-- La noix. Ah, cen'est pas bon pour l'estomac.
-- Au contraire.
-- Mais m-r, elle repasse sans se changer.
-- C'estèa. Mais elles sont bonnes d'autre manière.
-- Voudrez vous bien des olives?
-- Les voilà qui ne sont pas bonnes pour l'estomac.
-- Pas pour l'estomac, mais pour les intestins {-- Орех. Ах, это не хорошо для желудка.
-- Напротив.
-- Но, сударь, он проходит не изменяясь.
-- Это так, но орехи полезны в другом отношении.
-- Не желаете-ли маслин?
-- Вот они -- так неполезны для желудка.
-- Не для желудка, а для кишечника ...} и т. д. и т. д.
Свободное копирование
