16 июня
МОИ ДЕТИ
Как-то детей пустили (ранней весной) гулять под вечер. Было ясное небо и полная луна стояла невысоко над крышами. Девочки вернулись возбужденные и свежие и, казалось, принесли еще с собой отблески луны в искрящихся глазках.
-- Папа, папа! -- радостно говорила Соня в перебой с Наташей. Мы месяца видели. Мы идем и месяц за нами идет.
-- За крышу спрятался, а потом все за нами, все за нами...
-- Месяц всегда за людьми ходит.
-- За всеми?-- спрашиваю я.
-- За всеми.
-- А если ты-бы шла в одну сторону, а Наташа в другую.
-- Мы вместе шли.
-- А если бы ты повернула?
-- Мы и повернули. И месяц сейчас назад пошел.
-- А если бы ты вернулась, а Наташа пошла дальше? Тогда за кем бы ему идти?
Девочки задумываются.
-- Не может разорваться,-- решает спокойно Наташа. Соня продолжает думать {Содержание приведенного здесь разговора с детьми является близким повторением первой половины записи, сделанной В. Г. в записной книжке 1893 - го года, под 19-м и 20-м февраля. Там эта запись имеет следующее продолжение: "Что касается Ленки, -- то она не имеет еще понятия о единстве личности. Нередко она смотрит в окно, как я чищу в саду снег. Это приводит ее в восторг, в особенности, когда я кину в окно тучу мелкой снежной пыли. Когда-же я вхожу в комнату, она не связывает этого факта с необходимостью исчезновения моего в саду -- и все тянется к окну с выражением ожидания, стараясь и жестами и словом папа -- дать мне понять, что она видела и может мне показать там внизу за окном какого-то еще папу. Вероятно, это ей кажется столь-же простым, как и то, что я ее держу на руках, а она видит меня еще и в зеркале и старается нащупать за зеркалом".}...
(И еще: письмо Паше, характеристика обеих девочек) {Письмо от 16-го июля 1893 г. к свояченице В. Г. Праск. Сем. Ивановской, известной революционерке, отбывавшей каторгу на Каре (См. письма т. III).}.
Свободное копирование
