Нукусская рыбалка на Амударье

           Придя рано утром на место сбора рыболовецкой компании, я был немало удивлён количеством техники и людей. На дороге стояли ВАРМ, авторемонтная мастерская на автомобиле ГАЗ-63, бортовой ГАЗ-63 с полутора десятком солдат и нескольких офицеров. Впереди этой маленькой колонны стоял УАЗик, видимо, командирский. Я подошёл к группе офицеров, поздоровался со всеми, а комбата спрашиваю:

                -  Мы куда едем, на рыбалку или на войсковую операцию? Он засмеялся и ответил:

                -   На небольшую войсковую операцию по ловле рыбы, а в общем наберись терпения и всё увидишь сам. Спросил, куда всё-таки едем, я уже к тому времени неплохо знал окрестности Нукуса. Он назвал место, где я ещё не был, один из лиманов Амударьи, на котором располагался птицеводческий совхоз. Комбат пошутил, что если не наловим рыбы, уху сварим из местной фауны, как говорят рыбаки: - «…Самая хорошая уха, из петуха!».  Так,  обмениваясь шутками, расселись по машинам и отправились к месту рыбалки.

           Прибыв на место, началась суматоха по разгрузке и оборудованию стоянки. Первое, что бросилось мне в глаза, это сеть, которую солдаты вытащили из ВАРМ. Сеть эта напоминала обычную волейбольную сетку только раз в пять или шесть длиннее. Я спросил солдат, занимавшихся разборкой сети, кого мы будем ловить, акул или тигров? Солдатики рассмеялись и посоветовали мне набраться терпения. Я стал с любопытством  наблюдать за всем, что делается на берегу и в воде. Пока  разбирали сеть и растягивали её вдоль берега, работа на берегу шла полным ходом. Солдаты, исполняющие роль поваров, уже успели разложить костёр, из привезённых с собою дров, установить здоровенный таган, и на него, под стать ему кастрюлю литров на 40. Я опять спрашиваю, не рано? А мне отвечают будничным голосом, в самый раз. А на воде,  в это время, происходили очень интересные вещи. До десятка солдат, одновременно взяв сеть, зашли в воду и начали двигаться в глубь лимана, на берегу остались только двое крайних, по обоим концам этой непонятной сетки. Солдаты шли очень осторожно, почти не производя всплесков в воде. Для этого они высоко поднимали ноги, как при ходьбе на месте, и тихо опускали обратно в воду, пока  не образовали правильную дугу радиусом не менее 50 метров, своими концами примыкающую к берегу. Когда построение дуги закончилось, солдаты так же бесшумно перешагнули через опущенную в воду сеть, и встали возле неё лицом к берегу. Пока выполнялся этот манёвр-ритуал, я обратил внимание, что ноги солдат вынутые из воды до половины вымазаны густым чёрным илом, вода доходила им до чуть выше колена. Из этого наблюдения я заключил, что глубина воды в лимане не более 0,4 метра и подумал, какая же рыба может водиться в этой «луже». Далее последовали не мене интересные действия оставшихся на берегу. Желающих принять участие в заключительном акте этой, не совсем обычной рыбалки, набралось не менее 20 человек. Безусловно, принял участие в этом интересном занятии  и Ваш покорный слуга. Мы всем скопом вошли в воду и уже не соблюдая осторожности с шумом и плеском двинулись к сетке. Двигались мы не очень быстро из-за глубокого и очень вязкого ила. Пройдя половину пути, я заметил, что солдаты, стоящие у сетки время от времени наклоняются и опять выпрямляются. Подойдя уже совсем близко, я увидел, что у солдат на одной руке, зацепленная за жаберные крышки, висит рыба и довольно крупная, некоторые хвосты опускались значительно ниже локтя. Когда все пять пальцев были заняты, рыболов выходил на берег, а на его место вставал, успевший подойти один из загонщиков.

            Лов закончился, и начались приготовления ко второму, не менее ответственному этапу этого мероприятия, приготовлению ухи. Тут, как из рога изобилия, посыпались всякого рода мнения и предложения по части приготовления этого, так всеми обожаемого блюда, пока эту интересную дискуссию не прекратил комбат, заявив, что он уже дал команду поварам, как и что делать. А я пытался выяснить всё-таки нюансы этой рыбалки. Оказалось так можно ловить рыбу только в мелководных лиманах крупных рек Средней Азии. А всё дело в том, что рыба из коренной реки выходит на мелководье, в прогретую солнцем воду, где скапливается много всякого корма в виде рыбной молоди, всевозможных личинок, червей, водных насекомых и проч. То есть, крупная рыба использует эти лагуны или лиманы, как, своего рода, рыбьи «пастбища». А, поскольку вода в таких местах быстро прогревается, то рыба, зашедшая в такой лиман, ведёт себя довольно вяло и расслабленно, «сибаритствуя» на обильной пищевой акватории.

       Ассортимент рыбы, наловленный таким способом, напомнил мне мои ашхабадские рыбалки; здесь были белый и чёрный амуры, сазан, судак, лещ, аральская шемая и даже небольшие сомики. Рыбы было столько, что уха получилась настолько густой и наваристой, что просто объеденье! Я признался, что действительно такой ухи ещё не ел.

       Угощение ухой шло по обычной, для такого мероприятия схеме, для господ офицеров неразбавленный спирт, для рядового состава лимонад. Наелись все ухи буквально, как в басне дедушки Крылова про Демьянову уху. В общем, день провели прекрасно и с хорошим настроением отправились домой.