У подъезда советского полпредства нас ждал бьюик, поблескивавший под горячими лучами солнца.
Мы готовились ехать с визитом к президенту.
Перед тем как садиться в машину, я одернул пиджак Валерия. Мне казалось, что он не совсем ровно лежит на его широкой спине.
- Повернись-ка, я посмотрю на твой галстук, - сказал я.
Меня немного смущало то обстоятельство, что к президенту США мы отправились в тех же костюмах, которые приобрели в Ванкувере.
- В Америке гораздо меньше считаются с этикетом, чем в Европе, - сказал нам полпред. - Президент примет нас в своем рабочем кабинете, а для делового посещения костюмы вполне приличны.
- Я предлагаю остановить машину и пройти пешком до резиденции президента, - сказал Чкалов, когда мы подъехали к окруженному парком Белому дому.
Белый дом - двухэтажное здание с балюстрадами и колоннами, наподобие хорошего помещичьего дома. Фонтаны бьют среди клумб, газонов и портиков, огромные сосны, канадский бук и мохнатые ели осеняют его входы. Зелень и мрамор. Тишина.
Мы прошли сначала к секретарю президента. В просторной приемной могло свободно поместиться полсотни посетителей. При нашем появлении из-за письменного стола поднялся небольшого роста старичок. Он приветствовал полпреда и нас. На столе секретаря лежали две-три книги. На ярко-зеленом сукне стоял один-единственный телефон.
- У нас в месткоме и то больше телефонов, - заметил Георгий Филиппович и, разочарованный, отошел к окну...
Дверь в это время открылась, и секретарь пригласил нас в кабинет президента.
Мы вошли в обширную комнату с открытыми окнами, выходившими в тенистый парк. Оттуда врывался запах цветов и зелени. Около входной двери справа стоял большой письменный стол, заваленный книгами и бумагами. Рузвельт сидел за столом и писал.
Полпред стал знакомить нас с президентом, начиная с "чиф-пайлота" Чкалова.
- Ко-пайлот Джорджи Байдукоф, - продолжал полпред, представляя Георгия Филипповича и делая ударение на букву "а" в фамилии Байдукова.
- Нэвигейтор Александр Белякоф, - указал полпред на меня.
Я пожал широкую руку президента и быстро окинул взглядом его энергичное морщинистое лицо.
Крупная фигура президента едва умещалась на небольшом круглом стуле. Я заметил, что Рузвельт не встает со стула. Он страдал трудно излечимой формой ревматизма - тяжелой болезнью, которую он стоически переносил уже не первый год.
Одет был Рузвельт просто. Рубашка с галстуком заправлена в брюки под ремешок.
- Я рад приветствовать советских летчиков, - сказал он, поворачиваясь на своем вращающемся стуле и внимательно оглядывая нас, - Блестящий перелет свидетельствует о высокой технической культуре Советского Союза. Благодаря вашему перелету границы Советской страны стали нам неожиданно близки. Перелет будет записан в историю. Я не сомневаюсь, что в недалеком будущем мы установим воздушное сообщение между СССР и Америкой через Арктику.
Но вот мы уже прощаемся. Мы еще раз жмем президенту руку и направляемся к двери.
Президент поворачивается на своем стуле. Его рука тянется за каким-то документом, а слегка седеющая голова вновь склоняется над кипой очередных и неотложных дел.
Свободное копирование
