Я подхожу к окну вагона. Иногда около дорожной насыпи вижу ремонтных рабочих в кепи и синих комбинезонах. Они меняют шпалы.
Скоро наступит ночь, я вызову проводника, и он соорудит из мягких кресел, между которыми сейчас стоит столик, широкую кровать. А пока можно продолжать работу.
Мне нужно отправить статьи в "Правду", "Известия", привести в порядок записи, сделанные во время полета.
Я раскладываю на столике бортовой и радиожурнал, карты, счетную линейку и начинаю заниматься подсчетами.
Валерий сидит с нашими спутниками в соседнем купе. Они играют в преферанс.
"Почему же получился излишний расход горючего?" - говорю я самому себе и начинаю по графику искать часовой расход.
Записываю: "Израсходовали 5600 килограммов за 63 часа 15 минут". Но шум в соседнем купе прерывает мои занятия.
К концу дня вижу из окна вагона унылые берега озера, покрытые белым налетом. Показалось, что это соль. И действительно, вскоре мы подъехали к железнодорожной станции города Большое Соленое Озеро.
Здесь, поблизости, на аэродроме в 1929 году садился самолет "Страна Советов". В те годы это был триумф советской авиации. Как же далеко вперед шагнула моя страна!
Самолет "Страна Советов" летел тогда через Сибирь и Тихий океан. Наш же АНТ-25 - через Северный полюс, и мы собирались идти на посадку в районе Сакраменто или Большого Соленого Озера, если западное побережье будет закрыто низкой облачностью.
Проехав озеро, поезд остановился в городе Огдэн - центре района, в котором живут ковбои.
Я слышал, что в Огдэне ковбои ежегодно устраивают пышные празднества, показывая борьбу и искусство верховой езды. Я рассказал об этом моим товарищам, и мы вышли из вагона на перрон, надеясь увидеть какого-нибудь ковбоя.
Нас встречал мэр города. К нашему удовольствию, он был одет в синий ковбойский костюм - короткую рубашку, отороченную кожей, и брюки с лампасами и бахромой.
- Не покажет ли он нам искусство ковбоев? - попросил Валерий спросить у мэра.
Но мэр города нас огорчил. Он оказался не настоящим ковбоем и чистосердечно в этом признался.
Мы вернулись в вагон. Поезд тронулся дальше. Я начал устраиваться на ночлег.
Постель помещалась у окна, вдоль стены, по движению поезда. Но уснуть на ней было трудно. На поворотах меня бросало то в одну, то в другую сторону. Поезд развил большую скорость. Я долго перекатывался на пружинной кровати, пока наконец не уснул тревожным сном. Утром разбудили друзья.
Свободное копирование
