Четверг, 13 июля.
Сегодня утром Бьюкенен и я отправляемся, в виду отсутствия Сазонова, к товарищу министра, Нератову, человеку сдержанному и осторожному.
Мы беседуем с ним о Румынии, как вдруг открывается дверь, и входит Сазонов, прямо с дороги. Несмотря на двадцать четыре часа, проведенные в вагоне, вид у него свежий, взгляд оживленный. Он весело спрашивает:
-- Я не помешаю?
Затем садится и говорит:
-- Я привез хорошие вести и могу сообщить их вам, но только под большим секретом.
Мы поднимаем руки, в знак клятвы молчания.
Тогда он нам передает следующее:
-- Император вполне склонился на сторону моих взглядов, хотя, могу вас уверить, были жаркие прения. Но это ничего. Я одержал победу по всей линии. Какие вытянутые лица были у Штюрмера и Хвостова! Но вот что важнее. Его величество повелел в спешном порядке представить ему проект манифеста о провозглашении польской независимости, и мне поручено его составить.
Лицо его сияет радостью и гордостью. Мы поздравляем его от всей души. Он продолжает:
-- Теперь прощаюсь с вами -- еду в Финляндию и там буду спокойно работать. Вернусь через неделю.
Я его останавливаю:
-- Сообщите мне, ради бога, что-нибудь о проекте автономии, принятом императором! Будьте великодушны! Я обещал вам полный секрет.
-- Полный секрет! Будете хранить?
-- Буду хранить, как тайну судилища инквизиции, нарушение которой наказуется вечными муками.
-- В таком случае, я продолжу свое конфиденциальное сообщение. Вот программа, принятая императором:
1) Царством Польским будет управлять наместник императора или вице-король, совет министров и парламент, состоящий из двух палат.
2) Все управление будет сосредоточено в руках этого правительства, за исключением дел, касающихся армии, дипломатии, таможни, общих финансов и железных дорог, имеющих стратегическое значение; эти дела останутся в ведении центральной власти.
3) Административные пререкания между царством и империей будут разрешаться сенатом, заседающим в Петрограде, который объединит в себе функции нашего нынешнего Государственного Совета и нашей высшей кассационной инстанции: будет образован особый департамент сената, с равным числом русских и польских сенаторов.
4) Присоединение австрийской и прусской частей Польши будет предусмотрено в следующих словах: "Если бог дарует нашим войскам победу, то все поляки, которые сделаются подданными императора и короля, будут пользоваться благами изложенного выше государственного устройства".
Оставляем Сазонова с Нератовым и отправляемся с Бьюкененом в свои посольства.
Свободное копирование
