На обратном пути мы решили сократить дорогу и идти напрямик к реке. Пройдя шагов сто, я увидел около десятка ворон. Они сидели на ветвях деревьев и перекликались между собою. Из этого Гобули вывел два заключения: первое -- что-то привлекло их сюда; второе -- это "что-то" находилось поблизости. А Миону добавил ещё третье заключение: здесь, кроме ворон, был ещё кто-то, которого птицы боялись и, по-видимому, ждали, когда он уйдёт. Мы умерили шаг и стали внимательно смотреть по сторонам. Вдруг какая-то грузная фигура с буро-рыжим оперением, махая большими крыльями, поднялась на воздух. Я сразу узнал орлана белохвостого (Haliaetus albicilla Bris.). Он снялся так близко от нас, что я мог хорошо рассмотреть его.
Голова и шея орлана были светлее остального тела; большие лапы жёлтого цвета с чёрными острыми когтями и могучий клюв, тоже жёлтый, сжатый с боков и, как у всех хищников, загнутый книзу, были столь характерны, что я не мог ошибиться в своём определении. Обыкновенно орлан белохвостый кормится рыбой, но при случае нападает даже на четвероногих величиной с кабаргу.
Вспугнутый пернатый хищник тяжело взлетел кверху и направился к реке.
Я остановился и стал следить за ним глазами, а удэхейцы прошли вперёд.
-- Кяна (т.е. "изюбрь"), -- услышал я голос Миону.
-- Инка ("да"), -- отвечал ему Гобули.
Я пробрался через кусты и действительно увидел на земле труп молодого изюбря, по-видимому, недавно утонувшего.
Голова его и левая передняя нога были занесены илом; правый бок расклёван, и часть внутренностей вытащена наружу.
Лишь только улетел орлан, как вороны снялись с своих мест и с карканьем стали носиться над лесом. Может быть, они опасались, что мы унесём мёртвое животное с собой.
На мокрой илистой почве, кроме отпечатков птичьих ног, были следы и кое-каких четвероногих. Туземцы рассматривали их и вслух называли животных: колонок, лиса и горный волк.
В это время с реки донеслись крики, приглашавшие нас поскорее возвращаться назад. Через несколько минут мы плыли дальше вниз по реке.
Свободное копирование
