12-е. Вчера у английского консула Finn, чтобы праздновать день рождения королевы английской. Был же случай в Иерусалиме обвязать шею белым платком -- впрочем, я надевал уже белый платок в день причащения, -- прилепить звезду и надеть на руки желтые глянцевитые перчатки.
Когда пришел я в девятом часу, консула не было дома. Меня встретила молодая жена, довольно свободно изъясняющаяся по-французски. Консул должен был после обеда отправиться в монастырь Св. Илии, на выручку соотечественников, которых арабы не выпускали и осаждали в монастыре Несколько англичан на возвратном пути из Вифлеема остановились у Св. Илии. У одного из них, когда он сходил, или падал с лошади, пистолет нечаянно выстрелил и легко ранил дробинками в ногу молодого араба. Поднялся шум и гвалт. Настоятель монастыря ввел англичан в церковь и запер ее, а между тем дал знать о случившемся в Иерусалим. Отправились несколько людей из Патриархии, несколько конных солдат из турецкого гарнизона и консул со своим доктором. Из соседней арабской деревни сбежались и съехались верхом вооруженные, как и всегда, бедуины. Они, кажется, требовали, чтобы выдали им англичан. Был даже один выстрел в монастырь и кидали каменья. Наконец иерусалимская помощь подоспела, пошли переговоры, и консула впустили в монастырь, но выпустить уже не хотели.
Часов в девять вечера возвратился консул домой и привез с собою в город своих освобожденных англичан. Он сказывал, что никогда не видал такого остервенения и дикого бешенства. Арабы сняли с себя платье, угрожали, кричали, ревели. На вечере были два оксфордские англичанина, обратившиеся в римское исповедание. Один знал Титова в Англии. Хозяйка пела по-английски, то есть на английском языке и английским голосом. Под конец все общество затянуло: Gode save, и мы разошлись по домам.
В первый раз увидел я тогда иерусалимские улицы ночью и при лунном сиянии. Здесь все более или менее тюремники и ведут тюремную жизнь. Город отпирается при восхождении солнца и запирается при захождении, а здесь оно заходит теперь в 7-м часу. Приятно было бы в месячную ночь пойти в Гефсиманию, взойти на Елеонскую гору, но дело невозможное, или нужно завести целую негоциацию с турецкими начальниками, но и тому примера не было. Храмы также почти всегда заперты.
Литургия совершается на Гробе Господнем в полночь, а в других приделах часу в шестом утра. Нашему брату, не привыкшему просыпаться с петухами, это не очень приятно. Идешь в храм и на молитву не в духе: или уже хотелось бы спать, или еще спать бы хотелось. Разумеется, у недремлющего и бдительного верою этого не бывает.
Наместник патриарха сказывал мне, что консул в день рождения королевы, когда духовенство пришло к нему с поздравлением, говорил им, что есть известие, что император Николай отрекся от престола и наследовал ему Константин Николаевич. Любопытно было бы знать, -- по своей глупости соврал консул или по долгу службы, то есть по наставлению Пальмерстона мутит умы, а в особенности православные. Я видел консула и накануне, и в тот день, и на другой он был у жены моей, но ничего о том не сказывал.
Свободное копирование
