В продолжение этого года меня переместили из пансиона Данкварт в пансион m-lle Воше. Мы слышали, что она, будучи еще очень молодой, эмигрировала из Франции во время революции 1790 годов вместе с аббатом Мальэрбом и вместе открыли пансион для девиц в Варшаве, в котором воспитывалась будущая супруга великого князя Константина Павловича -- княгиня Лович. Потом переехали в Москву; аббат Мальэрб устроился при католической церкви, a m-lle Воше открыла пансион. Когда я поступила в пансион m-lle Воше, там было не больше двадцати пяти девочек, получавших почти домашнее воспитание. Аббат Мальэрб, старый, добродушный, каждый день приходил в пансион к обеду и оставался до позднего вечера. Дети с восторгом встречали его и обнимали. Отличившихся он исключительно ласкал, провинившимся испрашивал прощение и интересовался нашими занятиями. Из учителей у нас был только священник, учитель русского языка Лучков и танцмейстер П. И. Иогель. Остальные предметы наук преподавала сама m-lle Воше, все на французском языке.
После древней истории она начинала нам историю Франции. И в противоположность Бушо, бывало, глубоко растроганным голосом говорила о несчастном короле Людовике XVI и Марии-Антуанетте, об их страданиях и казни и с ужасом о терроре. У аббата Мальэрба я выучилась петь "О Richard! oh mon roi" {О Ричард! о мой король (франц.).} и песню из "Дезертира" "Peut on affliger ce qu'on aime" {Можно ли огорчать того, кого любишь (франц.).}, которые играл оркестр на знаменитом празднике, данном гвардией в зале Версальского театра, когда вошли в нее король, королева и дофин.
"О Ричард, о мой король! Все тебя покидают..." -- ария из оперы французского композитора Андре-Эрнеста-Модеста Гретри (1741--1813) "Ричард, Львиное сердце" (1784). Эту арию играл оркестр на банкете, устроенном лейб-гвардейцами в Оперном зале Версальского дворца 1 октября 1789 г. Банкет этот явился вызывающей демонстрацией роялистов. При входе королевской семьи в зал гвардейцы стали срывать со своих головных уборов и топтать трехцветные национальные кокарды, заменяя их белыми (цвет королевской Франции) или черными (цвет королевы Марии-Антуанетты). Отметим, что в комментариях к "Былому и думам" (Г, т. VIII, стр. 448--449) дано ошибочное объяснение этого праздника.