Николай Мордвинов Дневники - 666

29/III

Четыре часа все по очереди кого-то убеждали в том, что леоновский «Лес» — хорошо, здорово, интересно[1]… То ли я задал тон, в противовес Ю.А., который сказал, что он «хотел бы, что-то такое современное, истинно советское, такое… а «Лес»… это вчерашнее…»

Я первый взял слово.

— Жизнь надо строить не на предполагаемых совершенных пьесах, а на реальном материале. Ленин звал строить с теми средствами — людскими и материальными, — которыми в то время государство располагало.

Если у нас нет лучшего, классику ставить не хотим, а делать репертуар надо, значит надо делать из того, чем располагаем, исключая, конечно, пошлое, вредное, преступное.

Конечно, надо искать лучшие пьесы и делать спектакли из лучших пьес. А кстати, каждый спектакль, который мы играем, мы могли бы сделать лучше и играть лучше и беспрестанно растить. Я давно жажду видеть театр в этом качестве и уверен, что почти каждый наш спектакль мог быть доведен до большого блеска.

Но это вообще о состоянии репертуара.

Теперь о «Лесе».

Леоновский «Лес» — не то произведение, которое можно взять лишь на «безрыбьи». Я люблю это великое произведение. Оно, вместе с «Тихим Доном» Шолохова и толстовской трилогией, останется как советское классическое произведение. Я не согласен с Ю.А., что это вчерашний день.

Да, это вчерашний день, если судить по тем инсценировкам, которыми располагает театр… Инсценировки больше о войне, чем о «Лесе», они — о дочери, а не о борьбе за созидание. Подлинник же и о вчерашнем, и о сегодняшнем, и о завтрашнем, о творческой личности, на плечах которой въехал в жизнь прохвост, паразит, болтун и ханжа.

Не знаю, почему это вчерашний день? Я даже уверен, что такие и в коммунизм въедут спокойнее и легче, чем те, на которых они едут.

Инсценировка должна быть сделана в театре от режиссерского видения спектакля, от решения его. На заре нашей жизни сделали же мы «Простую вещь»[2].

Вульф предложила сделать инсценировку мне самому.

Я думаю, что мог бы сделать такую инсценировку, но сейчас мне эта работа не под силу. Это очень трудоемкое дело. В группу же я мог бы войти. Полезно было бы повидаться с Леоновым и «вдохновить» его на это мероприятие, раз у него пошатнулось желание работать с нами и театром вообще. Что же касается Ю.А., то… если он сумел решить трудные темы колхоза и рабочую, то кому, как не ему, решать тему интеллигенции?

Ю.А. понравилась мысль «сфантазировать» план «Леса» режиссерски и постановочно и делать инсценировку внутри театра.