Утром любезная хозяйка лаборатории принесла мне кружку чая, целую кружку вкусного настоящего чая, а не обычного травяного отвара. Кружку чая и ломоть белого хлеба со сливочным маслом - вкус, который я не ощущал в течение пяти лет.
Перед тем, как откланяться, я спросил только, как же мне следует войти в лагерь, в какие ворота, чтобы получить документы. Докторша сказала:
- И не нужно, и нельзя. Вы подойдете к ограде налево от главного входа. Там увидите деревянную постройку с большим открытым окном и у него подоконник. Внутри канцелярия. Здесь вы получите все, что полагается, распишетесь и спокойно отправитесь на вокзал.
- Ну, еще раз вам сердечное спасибо, - я поцеловал ей руку и отправился к лагерной проволоке.
Получил документ, в котором говорилось, что такой-то направляется через Красноярск до станции Абакан и дальше в Минусинск, где ему надлежит явиться в управление милиции. По дороге останавливаться нигде не имеет права. Билет мне выдали до Абакана и сказали, что дальше, до Минусинска, я должен ехать по своему усмотрению либо в автобусе, либо на пароходе. Прибавили еще, что через Решоты курсирует специальный вагон для освобождаемых заключенных, и если я хочу, то могу ехать в нем до Красноярска, а дальше как обыкновенный пассажир в Абакан.
Поблагодарил за объяснение и пошел на станцию. Мне наговорили в лагере некоторые пугливые люди разных страхов: надо быть очень осторожным в дороге, а то пассажиров обкрадывают блатные, а случается, что выбрасывают их на ходу поезда из вагона. Другие, более спокойные люди, наоборот, говорили мне, что все это ерунда, можете спокойно ехать в любом поезде, но осторожность есть осторожность.
Я подождал на станции, пропустив несколько других поездов, именно тот, в котором должен быть вагон для заключенных. Ждать пришлось часа полтора, а потом указанный мне поезд подошел, и я легко отыскал вагон для освобожденных заключенных. Устроился в нем без труда, потому что вагон наполовину был пуст. Одну из скамеек занимал сержант МГБ. Сержант сопровождал нас уже не в качестве охранника, а вроде проводника. Видимо, ему были даны соответственные инструкции, и обращался он с нами весьма вежливо. Посоветовал беречься воров на линии Красноярск-Абакан и ни в коем случае не снимать на ночь ботинок, а то можно остаться босым.
В Красноярске я с ним распрощался и пожал ему руку. Твердо помнил совет-пожелание приспособляться к здешней жизни.
Тот же сержант сказал мне, что в Красноярске мне придется ждать абаканского поезда несколько часов и я могу погулять по городу. Это разрешается.
Свободное копирование
