Чувствую, что у некоторых читателей моих воспоминаний уже появляется мысль: "Товарищ автор, вы много говорите о сибирской зиме. Она, видимо, вам крепко досадила, но не пора ли вам поговорить и о весне? Ведь всякая зима кончается, в том числе сибирская".
Да, вы совершенно правы. Давно пора мне сказать, что снег на нашей территории растаял, пробежали, прозвенели весенние ручьи, а теперь у нас даже сухо и появились первые цветы. На обочинах большой канавы уже распустились желтенькие скромные цветочки мать-и-мачехи, а у входа в лабораторию на большом кусте распустилось уже несколько вишнево-красных цветков ядовитого кустарника, которому имя волчье лыко, но небольшие цветы его очень красивы. Весна пришла, идут первые дни мая, и скоро, скоро, совсем скоро, меньше, чем через две недели, я выйду, наконец, на свободу, и настроение у меня радостное, весеннее. Я дожил, я пережил, я буду жить!
В мою комнату пришла молодая симпатичная женщина-врач, та самая, которая когда-то мне сказала:
- А Николай Николаевич опять угробил больного.
На этот раз разговор снова был о деяниях того же доктора-спекулянта.
- Николай Алексеевич, достопочтенный Николай Николаевич оставил нам тяжелое наследство. Вам известно, что его диагнозы сплошь да рядом при вскрытиях не подтверждались. Теперь мы ожидаем серьезную врачебную комиссию из центра, и это обстоятельство грозит нам неприятностями. Члены комиссии, наверное, скажут: "О чем же вы думали? Почему вы молчали? Отчего вы не докладывали о том, что у вас тут делается?" Надо этого избежать. И вот, Николай Алексеевич, мы решили нарушить традицию и обратиться к вам с просьбой. Именно с просьбой, а не с приказанием. Мы считаем, что вы единственный человек, который может нам в этом отношении помочь. Несмотря на то что, по существующей традиции, в последние три дня перед освобождением заключенные освобождаются от всякой работы, мы просим вас поработать сейчас и закончить дело, прихватив и три дня перед освобождением. Мы обращаемся к вам с просьбой сочинить новые протоколы вскрытий. Я принесла одиннадцать или двенадцать протоколов, изучите их, изучите истории болезней и принимайтесь за работу. Дело сложное и ответственное, но вы с ним справитесь. Мы в этом уверены. Вы уже хорошо знаете терминологию, достаточно знакомы с медициной, и потом вы очень хорошо пишете. Это тоже важно.
Что же, мне пришлось кивнуть головой, но я позволил себе и улыбнуться.
- Вам, наверное, придется работать и по вечерам, во внеслужебное время. Так вот, Николай Алексеевич, пожалуйста не стесняйтесь, заказывайте отныне на кухне все, что вы пожелаете. Там будет дано соответственное распоряжение. Вы нам окажете большую услугу, а заодно немножко и подкрепитесь перед освобождением.
Нечего делать, пришлось приняться за эту сложную, ответственную и не очень-то приятную работу. Все-таки это фабрикация фальшивок, фальшивок, правда, безобидных, потому что мертвым они вреда не принесут, а как-то отблагодарить хорошо ко мне относившихся людей, которые могут попасть в очень неприятное положение, надо, хотя в глубине души я чувствую некоторое угрызение совести. Фальшивки надо было составлять осторожно, потому что читать будут опытные люди и в конце концов они могут усомниться да и потребовать эксгумации одного из трупов на выбор. Мне, впрочем, такая экстраординарная мера казалась очень маловероятной, и я давал волю медицинской фантазии и старательно вспоминал французские медицинские книги, в свое время прочитанные во Французском институте в Праге.
Одна фальшивка мне даже сейчас помнится. Я якобы обнаружил тотальную блокаду левой ножки пучка Гисса. Есть такой проводящий путь в сердце, и тотальная его блокада, не частичная, частичная одно время была и у меня, тотальная блокада неизбежно приводит к смерти, а проверить, была она или не была у трупа, пролежавшего месяц-другой в земле, совершенно невозможно. И вот я мысленно сказал себе: "А члены комиссии, читая такой протокол, быть может, скажут себе: "У них основательно было поставлено дело патологоанатомических вскрытий". Впрочем, может быть, ничего бы они не подумали, пробежали, вспомнили, что такое тотальная блокада левой ножки пучка Гисса, и все.
Свободное копирование
