Покончив мысленно с проектом реорганизации тюремного дела, я занялся другим, более интересным, но практически столь же неосуществимым. Воплотить нельзя, а пофантазировать можно, когда в твоем распоряжении все двадцать четыре часа в сутки. И я занялся созданием мысленного проекта фильма под названием "Поезда идут на восток". Понятно куда - в Сибирь.
К кинематографическому делу я не имел решительно никакого отношения, да и вообще не очень люблю кинематограф, а в Харьковской пересыльной тюрьме задумал фильм. Как поступают настоящие киносочинители, я не знаю, но для своего воображаемого фильма я выбрал в качестве прототипов очень разных людей, с которыми встретился в лагерях.
Доцент Краковского университета, шекспиролог по специальности. Погиб от алиментарной дистрофии в Энском лагере.
Родная дочь генерала армии - воровка и проститутка, от которой родители официально отказались. У этой очень красивой девушки лет восемнадцати манеры былой светской барышни. Гувернанткой у нее была бывшая княгиня. Опустилась эта девица до крайности. За коробку конфет готова на любые гнусности. По временам ходит вся в синяках. Ее нещадно бьют товарки по комнате. Она обкрадывает и их. Пробовала со мной заговаривать по-французски, произношение у нее неплохое.
Румынский врач, доктор наук, литератор и спортсмен, о котором я уже рассказал подробно.
Старичок, униатский священник, посаженный за то, что не отказался от подчинения Папе римскому.
Госпожа Лосьевская, бывшая сестра милосердия, представительница Организации здравоохранения Объединенных наций Подкарпатской Руси, единственная вина которой, состояла в том, что она дальняя родственница генерала Врангеля.
Выведу, пожалуй, и себя, конечно, не под своей фамилией. Тоже ведь случай не совсем обычный. Артиллерист, доктор естественных наук, автор многих ненапечатанных книг. Пока довольно. Вероятно, со временем еще кого-то включу в этот тоже не написанный список. Ясно мне представляется и за-ключительная сцена моего воображаемого фильма. Ночь. Ряды тускло освещенных белых бараков какого-то лагеря. Снег. Очень много снега. Целые сугробы. Жестокий мороз. У входа в лагерь мерзнет часовой в своем постовом тулупе и валенках-трингах. А на темном фоне неба над бараком лагеря светится надпись: "Оставьте всякую надежду, входящие сюда". Это надпись над воротами ада из "Божественной комедии" Данте. Надо сказать, что надпись "Оставьте всякую надежду ..." - проходящий припадок моего малодушия. На самом деле надежду на благополучный исход я теперь сохранял твердо.
Свободное копирование
