Теперь об одном мужчине-иностранце, самом незаурядном человеке, с которым я встретился в лагере стеклозавода. Нашему начальнику санчасти, видимо, надоели постоянные диагностические ошибки Ивана Петровича, и он возбудил ходатайство о замене его другим врачом.
Вновь назначенный врач вскоре приехал, вернее, его привезли, поскольку он был заключенным. Начальник мне сказал:
- Побеседуйте с ним, Раевский, у меня это не получилось, он румын и едва-едва объясняется по-русски. Наверное, знает французский язык.
Пошел знакомиться. Человек лет тридцати пяти, вид болезненный. Весь какой-то нахохленный. Умное тонкое лицо сразу произвело на меня хорошее впечатление. Одет в потертую военную шинель. Фуражка без кокарды.
- Вы говорите по-французски, доктор?
Нахохленный человек сразу оживился и повеселел.
- Да, конечно.
С первых же слов слышу, что он превосходно, без неприятного румынского акцента, говорит по-французски. Я начал объяснять ему состояние нашего лагеря, охарактеризовал контингент больных, сказал, что начальник - прекрасный человек, с которым легко работать, а я, как вы видите, тоже свободно говорю по-французски. Надеюсь быть вам полезным.
Этот военный врач, бывший военный, - прекрасно воспитанный светский человек. С час говорили о здешних делах, потом перешли на литературу. Он еще более оживился.
- Так вы читали Клоделя?
- Очень люблю его, доктор. Даже написал о нем два литературных доклада.
- Вот как, вот как! Значит, вы причастны к литературе?
- В какой-то мере причастен.
- Я тоже.
Врач слегка улыбнулся, и мы уже как добрые знакомые продолжали разговор. Он длился около трех часов. Нам было о чем поговорить. Оказались общие интересы, даже в подробностях. Врачу очень понравилась ода Клоделя "Муза", а я сказал:
- Оказывается, был один старый перевод этой вещи. Я об этом не знал, не брался бы за это дело, потому что переводчик - превосходный поэт. Словом, я перевел "Музу" ритмической прозой.
- Вот как, вот как!
Вечером я пошел с докладом к начальнику. Он спросил о моих впечатлениях.
- Гражданин начальник, это замечательный человек. Эрудиция необыкновенная, широко образован, причастен к литературе.
Начальник остался доволен, но чувствовалось в нем некоторое сомнение, когда я сказал, что к нам прибыл совершенно замечательный человек.
- Посмотрим завтра, какова его эрудиция.
Назавтра начальник вместе с румынским врачом произвел обход больных в лазарете. Я служил переводчиком, но мог заметить, что румын уже кое-что понимает по-русски, даже пытается объясняться, но это давалось ему с трудом. Мы бегло говорили по-французски. Начальник прислушивался и потом сказал мне:
- Да вы, Раевский, говорите как француз.
- Нет, гражданин начальник. Для того, чтобы говорить как француз, надо пройти все французские школы, а я прошел только одну.
- Но это высшая?
- Да. Своеобразная школа, какой был наш французский институт в Праге.
Начальник согласился, что нам прислали замечательного врача.
Начать с того, что мы никак не могли решить, что за заразное заболевание у некоторых наших ребят, а он заявил сразу:
- Туляреми, туляреми.
- Я, слышал кое-что об этой самой туляремии, или, как прежде ее называли, мальтийской лихорадке, но никогда не видел ни одного случая, а их оказалось у нас больше десятка. Превосходный врач, но только беда, что по-русски он еще совсем плох.
- Ничего, гражданин начальник, он подучится, а пока я могу служить переводчиком.
Говорю еще раз: мое несчастье - фамилии. Сблизился с этим человеком, очень даже сблизился, полюбил его даже, а фамилии вспомнить не могу. Он оказался племянником знаменитого румынского химика, лауреата премии Нобеля, который создал новый искусственный элемент, названный в честь создателя периодической системы элементов менделевием.
Свободное копирование
