В здешнем лагере я составил несколько подобных бумаг. Одну из них по просьбе ответственного лагерного работника. Нелепое было дело, крайне нелепое. Пожилую женщину приговорили к пятилетнему заключению за то, что она будто бы поднесла немцам, когда они заняли ее деревню, цветы. Постыдный был бы поступок, ничего не скажешь, но как он мог произойти, когда деревня была занята противником в ноябре месяце. Цветы на севере Украины в ноябре месяце - о чем тут можно было говорить?! Я написал достаточно убедительное прошение, но не знаю, чем это дело кончилось.
Я отказался писать прошение только одному человеку, хотя это был инвалид, потерявший ногу на войне. Сам он ничего толком не рассказал мне о своем деле, но другие рассказали подробно. Этот немолодой уже человек по профессии бетонщик, не знаю за что, вернувшись из госпиталя, убил свою жену и закопал ее труп в своей же хате, забетонировал как следует и уехал прочь, очевидно, рассчитывая на то, что дело так и останется нераскрытым. Убежала жена куда-то, вот и все. Но в другом месте, в каком-то небольшом городке, он завел себе любовницу и в откровенную минуту поведал ей все, как было, а дальше - обычная история. Ревнивая женщина после ссоры отправилась в прокуратуру и рассказала все, как было. Инвалида арестовали, началось следствие, забетонированный пол вскрыли и нашли под ним труп.
Дело, во-первых, было гнусное, я бы не стал за этого субъекта хлопотать, и преступление было не подлежащим актированию. Так я этому убийце и сказал. Он обиделся, рассердился:
- Что же мне и помирать в заключении?
- Ну, этого я не знаю. Разбирайтесь сами. Писать я не буду. Все!
Свободное копирование
