Всему бывает конец, в том числе и тревожному ожиданию, Я все еще боялся, что меня задержат и начнут новое дело. Но вот в нашу комнату зашел дежурный сержант и объявил:
- Ну, Раевский, готовьтесь к отъезду. Через час вас отведут в камеру, где собирают всех отправляемых в эшелон, но вы не волнуйтесь. Это недолго. Часа через два пойдете на вокзал.
И еще раз я успел сбегать проститься с моим дорогим Александром Карловичем. Порвалась последняя связь с галлиполийцами, с Галлиполи, моим прошлым, плохим или хорошим, но мне все же дорогим. Мы обнялись. Александр Карлович был взволнован, у меня потекли слезы. Все, все кончено. Я уезжаю в неизвестность.
Все произошло, как говорил любезный сержант. Часа три я побыл под символическим арестом в закрытой на замок камере, а потом в общей колонне зашагал на вокзал. Опять знакомые львовские улицы, опять лавки с русскими надписями, опять замковая гора, опять булыжная мостовая, по которой на этот раз я шел увереннее. Теперь была надежда, что меня действительно здесь не задержат, и вот застучали колеса поезда, который увозил нас куда-то в Донбасс.
Свободное копирование
