23 марта
Ахлестышев хотел доказать мне и Победоносцеву любимый конек его партии, а именно, что в Общем собрании никаких рассуждений, ни диспутов не нужно. Странные люди. -- "Зачем, -- говорил Ахлестышев, -- всякий прочел записку и должен придти с готовым мнением". Это невозможно, -- отвечал я и Победоносцев -- большая часть юридических вопросов такова, что они могут быть выяснены лишь обменом мыслей, да и притом рассуждение установлено и законом; и оно очевидно; от нерассуждения происходит то, что является по одному и тому же делу пять разных мнений; поговорили бы между собою -- и может быть вышло бы одно, или много два".