Дневник 1722 - 105

22-го, в 10 часов утра, его королевское высочество ходил пешком в голландскую реформатскую церковь, находящуюся прямо против его дома. У входа он был встречен церковными старшинами, которые провели его к креслу, очень красиво убранному и поставленному недалеко от кафедры. Для кавалеров его высочества было также приготовлено несколько стульев. Эта голландско-реформатская община — одна из самых многочисленных и богатых у живущих в Москве иностранцев, потому что почти все жены здешних иностранных купцов реформатского исповедания и родятся здесь, а по здешнему обыкновению дочери воспитываются у них большею частью в религии матерей, сыновья же в религии отцов. Что касается до самой церкви, то она внутри чрезвычайно проста. Там, где обыкновенно бывает алтарь, находится кафедра, а перед нею стоит узкий стол, за которым причащаются Св. Тайн. При церкви только один пастор, который должен говорить проповеди не только в воскресные и праздничные дни до и после обеда, но и еще раз в неделю, именно по средам, что, конечно, весьма нелегко одному человеку. В этот день он сказал очень хорошую проповедь и включил в общую молитву имя его королевского высочества, чего не делал ни один из здешних лютеранских пасторов. Полковнику Лорху в третий раз пришлось все время стоять у кресел его высочества, потому что он и теперь был дежурным, как тогда, когда мы посещали старую и новую лютеранские церкви. В продолжение проповеди оба старшины (Vorsteher), — которые, как и оба попечителя (Aelteste), избираются ежегодно, — ходили, как и в здешних лютеранских церквах, сами с тарелками и звонком, но так, что один обходил одну половину прихожан, другой другую. По окончании богослужения они же опять проводили его высочество из церкви. В сенях в это время стоял один из церковных попечителей с кружкою, куда всякий, по желанию, бросал деньги. Так как день был прекрасный и герцог не спешил обедать (по случаю своего поста), то мы после того катались еще с полчаса. Около вечера его высочество ходил гулять в сад, находящийся позади его дома, а потом пошел к графу Бонде, у которого опять была форшнейдер-коллегия. В этот раз должность форшнейдера исправлял камеррат Негелейн.