14-го, утром, получено было известие, что ночью и ее величество императрица благополучно прибыла в Москву. Граф Бонде немедленно был послан приветствовать ее от имени герцога и узнать, когда его королевскому высочеству можно будет иметь счастье лично представиться ей. Возвратясь, он привез в ответ, что государыня хотя и здорова, но после своего поспешного путешествия чувствует еще усталость и потому даст знать его высочеству, когда будет в состоянии говорить с ним. Так как оттепель до того усилилась, что в городе уже невозможно было ездить на санях (почему и их величества спешили, чтобы доехать сюда еще по зимнему пути), то граф Бонде отправился к императрице в кабриолете, но едва не нажил себе с ним большой беды. Лошадь понесла и наконец опрокинула его. К счастью, кабриолет был русской работы, следовательно весьма непрочный (русские никогда не ставят хорошего железа к коляскам и кабриолетам, назначаемым ими для продажи; иногда даже, чтобы сберечь немного железа, подкрашивают кожаные ремни под цвет этого металла, обманывая таким образом добрых людей), и потому тотчас сломался, что остановило лошадь и избавило графа от дальнейшего несчастья. Вечером его высочество с Негелейном и со мною просидел почти до 2 часов ночи у графа Бонде.
Свободное копирование
