Дневник 1722 - 59

3-го, в 10 часов утра, у графа Кинского произошел пожар. Его высочество, узнав об этом, в ту же минуту сел в сани с князем Трубецким и когда приехал туда, нашел одну сторону дома уже совершенно в огне. Он бросился к горевшему строению, начал везде сам лазить и помогать, чем так воодушевил гвардейских солдат и других, тушивших огонь и знавших герцога, что они работали из всех сил и до того полюбили его с этой минуты, что исполняли все его приказания и готовы были с радостью, по одному его слову, броситься в пламя. Сержант гвардии, молодой князь Трубецкой, по возвращении своем рассказывал, что простой народ с восторгом смотрел на его высочество, который на пожаре действовал так же отважно и старательно и так же везде лазил, как его величество император. И в самом деле, от дыму и смраду герцог был черен как трубочист. Пожар продолжался почти до двух часов, но не причинил большого вреда, потому что сгорел только один флигель, где помещалась кухня и где собственно загорелось, притом же и ничего не пропало, что редко бывает в подобных случаях. Его высочество взял с собою графа Кинского, почти полумертвого от испуга (пожар начался очень близко от его комнат), и его советника, чтобы не оставить их голодать дома. Тайный советник Бассевич кстати позаботился о постном кушанье для графа, который так набожен, что скорее согласился бы целый день ничего не есть, чем употреблять мясо во время поста. К столу собралось довольно многочисленное общество, потому что, кроме упомянутых гостей и обоих молодых господ караульных, к его высочеству приехали еще два молодых Кантакузина (двоюродные братья умершего недавно генерала Кантакузина). Под конец, но когда все еще сидели за обедом, приехали также Нарышкин и молодой барон Шафиров, которого отец (так как его высочество не был последний раз у Долгорукова) прислал сказать, что на другой день ассамблея будет у них. С появлением этих господ начали еще сильнее пить, что продолжалось беспрерывно до 7 часов вечера, можно себе поэтому вообразить, в каком виде гости разъехались. Однако ж его высочество все-таки остаток вечера провел один у графа Бонде.