Вечером в понедельник мы легли спать, а на следующий день рано утром были разбужены стрельбой. Бедный Михаил, кое-как поспешно одевшись, помчался в штаб, где какое-то время оставался, а мы с нетерпением ждали новостей. Его встретила страшная неразбериха. Кириенко спешно послал за лидером Рады, который тотчас же пришел. В ответ на обвинения в свой адрес руководитель Рады объяснил, что подписал вчера временное соглашение, но поздно вечером Советы прислали на собрание Рады свою делегацию, обратившуюся с просьбой о сотрудничестве. Они предложили украинцам такие преимущества в случае принятия ими предложения, что все члены Рады с министерством во главе сочли необходимым связать себя с большевиками. Если народная партия придет сейчас к власти, украинцам будет предоставлена возможность управления провинциями вокруг Киева. В результате в национальных интересах он стал союзником народной партии большевиков. Кириенко стал протестовать, угрожать, запугивать, но ничего не мог поделать. Стрельба в городе становилась все более неистовой.
Когда представители Рады ушли, стали поступать сообщения, дающие драматическую картину нашего отчаянного положения. В авиационном лагере на окраине города солдаты восстали и убили или ранили несколько офицеров, оставшиеся в живых офицеры бежали, сняв индукторы с аэропланов, с тем чтобы солдаты не могли их использовать для бомбардировки города. На артиллерийских батареях произошло нечто подобное, только там офицерам не удалось привести в негодность орудия. Время от времени в центре города падали ядра, производя разрушения и сея волнение среди народа. Вода и электричество пока еще были, и телефон работал, но мы не знали, надолго ли.
Свободное копирование
