Мой муж со своими кирасирами обосновался в Киеве. Они, словно сверкающие огни, привлекали всеобщее внимание на площадях и в общественных парках города, полного отдыхающих. К тому же Киев был наводнен дезертирами и беззаботными солдатами, которые могли теперь одеваться так, как хотели, и по своему усмотрению отдавать или не отдавать честь своим офицерам на улице. Одетые с иголочки и ухоженные отборные солдаты Кирасирского полка резко выделялись на этом фоне. Они гордились своим внешним видом и дисциплиной, и им явно нравилось то признание, которым они пользовались. Мужа радовало то, как его офицеры и солдаты приняли революцию; он надеялся сохранить эти войска под своим командованием и обеспечить порядок в городе до тех пор, пока не будет созвано Учредительное собрание, что должно было произойти в сентябре, как объявлялось в декларации правительства.
В Киеве складывалось более оптимистичное отношение к происходящему, чем в Петрограде. Гостиницы и рестораны были переполнены. Ставились многочисленные музыкальные спектакли, пьесы, устраивались разнообразные празднества с огромным количеством новоприбывших и недавно здесь поселившихся. Все польские аристократы, бежавшие из разоренных войной провинций, обосновались в городе в 1915 году. Среди них было много хорошеньких женщин, осевших в привлекательных домах, они хотели забыть страдания, через которые им довелось пройти.
В наших поместьях в Полтаве цены на труд немного повысились, но все остальное проходило довольно гладко. Наш «крестьянский комитет» шумно приветствовал моего деверя, недавно посетившего Буромку. Управляющий, сам из крестьян, находился в прекрасных отношениях с деревенскими жителями. Но мы все же решили, что свекрови не следует ехать этим летом в имение, поскольку ее нервы находились в плохом состоянии. Хотя наше имение пустовало, но во многих других вокруг поселились хозяева, удовлетворенные положением дел в округе и надеявшиеся, что в дальнейшем будет еще лучше, поскольку между хозяевами и крестьянами существовало доверие.
Вскоре пошли разговоры об украинском движении, «направленном на то, чтобы объединить все группы Малороссии и противостоять несущим беспорядки ультрасоциалистическим волнам, которые могли донестись до наших провинций с севера!». Мы знали, что среди нас действуют немецкие агенты, поддерживающие большевиков, и представители как высших, так и низших классов хотели удерживать их на расстоянии от Киева и окружающих областей. Муж попытался определить источник и цели этой таинственной пропаганды. Через две-три недели после первого небрежного упоминания слово «украинец» стало у всех на устах. К своему великому раздражению, он обнаружил у истоков искусного заговора группу австрийских агентов, они намеревались объединить провинции, входившие прежде в состав Украины, создать «националистическое» движение и отделить их от России. Этот заговор имел целью перевести значительную часть земель Российской империи под влияние Австрии и, если все сложится благополучно, аннексировать их в пользу Австрии. Это был детально разработанный и продуманный заговор врагов, который проводили в жизнь австрийские шпионы или поляки и русские, обманутые или оплачиваемые ими. Тотчас же сообщения об этом, сопровождаемые доказательствами, были посланы центральному правительству в Петроград. Мужу и другим должностным лицам поступило распоряжение пресечь украинскую пропаганду. В результате стала проводиться контрпропаганда, руководители этого движения подверглись преследованию и бежали из города. Движение националистов потерпело поражение, но все же среди малороссийских крестьян, поляков и солдат-дезертировостались группы людей, которым нравились новые идеи — или деньги врагов, — и они утверждали, будто желают автономии, оставаясь под властью России, но хотят иметь украинские газеты, банки, деньги и армию. Был создан комитет, представляющий интересы этой партии. Это создало определенные хлопоты и затруднения для властей, поскольку «комитет» нельзя было запретить в условиях свободы. Невозможно было и казнить шпионов, поскольку смертной казни больше не существовало.
Свободное копирование
