11 декабря. По повестке Изогиза ходил на совещание руководителей худож[ественных] обществ (в Доме книги). Гурвич говорил, что Изогиз, в целях организовать раздачу работ, будет их давать на худож[ественные] общества под их ответственность. Контроль над ними будет вести федерация. Я сказал, что это организационно правильно, но может оказаться тухлятиной по существу, т.к. во главе Изорама и Пролеткульта стоят Бродский и Серый, кого надо оттуда гнать, общества изживаются и замкнулись в теченской кружковщине, а кадры молодежи калечатся в стенах худож[ественных] учебных заведений, например в Академии, где 14-й год орудует одна и та же группа людей. Если Изогиз окружит себя стеною из обществ, а общества работать не могут, то контроль федерации не поможет и получится та же халтура, что и теперь. Гурвич в ответ в раздражении упрекнул меня в мелкобуржуазности и в том, что я оскорбил присутствующих. Представителям федерации, Изогиза и еще какого-то общества поручено проработать.
37-й ур[ок] Вахр[амееву], Ми[ше] и Борцовой.
14 дек[абря]. Собрались в 7 ч. веч[ера] товарищи обсудить дело с изд[ательст]вом «Академия». Прочли предисловие и примечание к «Калевале».
16 дек[абря]. 38-й ур[ок] Вахр[амееву], Ми[ше] и Борцовой.