В следующей за Гершвином программе надо было показать, что Анненко и Сретенский не только красиво смотрятся на льду, но представляют собой силу. Тактический замысел требовал программы повышенной сложности. Так возникла идея Шостаковича. Многоликая даже в рамках четырехминутного фрагмента музыка создавала простор для проявления изобретательности при постановке. И мы постарались. Позже мне показалось даже, что перестарались. Танец получился суперсложным. На последней минуте выступления они делали такие вещи, которые их соперники не решились бы сделать и на первой. Столько труда, сил и умения потребовал этот танец от Наташи и Генриха, что мне стало даже чуточку неловко перед ними, в особенности когда я увидела на соревнованиях программы, куда более простые, безыскусные, но броские, яркие, какие скорее может понять и оценить публика. И все-таки интуитивно я чувствовала, что все было сделано правильно. Кому-то дано больше от природы, кому-то меньше. Есть фигуристы с врожденной грацией, которым нетрудно добиваться выразительности даже в простеньком движении. У Наташи Анненко свой путь. Она одаренная спортсменка. Поэтому мы ставим конкретную спортивную задачу — подняться на уровень сложности, недостижимый для соперников. На этом построена их композиция. Результаты, достигнутые ими, меня вполне устраивают. Хотя их еще не оценивали выше, чем основных соперников, но уже все заметили, что они умеют делать. Поначалу говорили: «Парочка ничего». А дальше — их обязательные стали лучше, произвольная — намного сложнее. Для лидеров, которые полагаются только на артистизм и обаяние, это вызов. Если мы в конце концов победим, это не будет победа «сложности над красотой». Красота не только в красивых движениях, в эффектных позах. Есть другой мир красоты — строгость, глубина, отточенность, сложный рисунок танца. В рамках этой эстетики будет совершенствоваться дуэт Аиненко — Сретенский.
Есть у меня ученица Светлана Серкели. Ее очень трудно научить тому, что ей трудно дается. Зато том, чем она владеет от природы, она владеет в совершенстве, и этого не имеет никто. Заставить ее во что бы то ни стало вытягивать носок — это значит убить ее обаяние. Она хороша именно с загнутым носком, с закрытой коленкой. Поэтому ей ставятся другие танцы.
Мы ищем музыку для конкретных исполнителей. Это наряду с формальными ограничениями, обусловленными в правилах, задает направление поисков.
Есть и еще одно соображение, которое необходимо принимать во внимание на самой ранней стадии постановки программы. У меня занимаются и такие спортсмены, которые не приемлют Чайковского, а о Стравинском и Скрябине едва ли слышали. Они признают только то, что гремит сегодня. Грешно не предоставить им возможность станцевать то, что им хочется. Каковы бы ни были мои собственные музыкальные вкусы, я обязана учитывать вкусы моих учеников, а для этого мне необходимо разбираться в современных музыкальных течениях...
Свободное копирование
