Затем последовала новая и вовсе удивительная для меня процедура.
— Всем сукам отойти направо, в тот конец помещения! — скомандовал лейтенант.
Я подумал, что речь о женщинах, к которым так по-хамски обращается тюремщик. И действительно, некоторые из женщин, в том числе одна с ребенком на руках, потянулись в правую сторону помещения. Вместе с ними туда же побрели и человек двадцать уголовников-мужчин.
Вдогонку им из шеренг оставшихся на месте — «малосрочников» и «большесрочников» — раздались крики:
— Не спасетесь, суки! Все равно вас достанем!
— Под землей сыщем!
— Лучше сами себя кончайте — легче помрете.
Из рядов сук огрызались:
— Посмотрим еще, кто кого кончит!
— Кто с ваших на наши лагпункты попадет — на куски порежем!
— Глаза выжгу! Пасти поразрываю, падлы поганые!! — истерически завизжала одна из отходящих в сторону в числе прочих «сук» девчонка, затопав при этом ногами.
— И у тебя есть, что порвать! — понеслось в ответ.
Лейтенант молча улыбался. Такая сцена была для него приятным и привычным развлечением. Вдоволь наслушавшись, он рявкнул:
— А ну, обе масти — закрывай пасти! Ишь, разорались! Вот возьму крикунов от тех и от этих да в общий карцер. Вот там и грызите друг другу глотки!!
О войне между «ворами в законе» и «суками» есть что рассказать. Я вернусь к этой теме в ходе описания лагерной жизни.