21 апреля. Пятница.
Задача истории — государство. {На полях: "Я б хотел в учебник".} Моя задача — личность. Я должен поднять исследования, материалы для прояснения личности.
Это не собирательное, но тип.
В каждую эпоху я должен переносить личность из одной среды ее жизни в другую. Из княжеской среды в дружинную, в сельскую, в посадскую, в ремесленническую, в казацкую и т. д. Везде я должен отыскать тип, характеризующий среду и самую личность. Личность — тип — вот точка отправления и цель. Все, что связано с развитием, с жизнью, бытом лица — все это интересно для меня. Вместо государства я буду следить за лицом, отыскивать его везде, радоваться и горевать за него.
А что такое лицо? Оно человек — вот объяснение.
Деспотизм, везде деспотизм. Деспотизм общества. Америка, деспотизм партии, какой бы ни было. Деспотизм приличия, веры, привычки, и т. п. — все-таки деспотизм и другим ничем его назвать нельзя. Свобода одна. Свобода лица развитого, согласно всем требованиям природы нравственной и физической.
Вы скажете, что для общего блага допускаете деспотствовать обществу. Да, но только согласитесь, что это все-таки деспотизм, в какой бы либеральной форме он не явился.
Чем больше тьмы, мраку, тем больше привидений, верований во всяческие чудища. Языческие и христианские.
Дикари живут. См. у Токвиля том об американцах. Этот элемент долго господствует.
Деспотизм есть такое условие человеческого быта, которого миновать нельзя. Он среди пеленок, в детстве, в школе, в юношестве, в службе, везде. Везде мое "я" попирается чем-то. Стеснено. Здесь нужно разобрать, какому деспотизму руку подать. Я не хочу деспотизма демократии так же как и самодержавия. Я свободно выношу один деспотизм моей физики и разума, т.е. законов природы, а не чьих бы то ни было учреждений, уставов, власти, хотя бы они были либеральнейшими.
Лицо — важное дело, потому что оно все создает, хозяйство, промысл, литературу, политическое устройство. Оно — корень всего быта и всех порядков и условий жизни. Внешние влияния не столько значат, хотя и определяют, ограничивают характер лица.
До сих пор история занималась обществом, а не лицом. Во имя общества делались и худые и хорошие перевороты, учреждения и т.д. Обществу, государству, народности приносимо было все, и оно получило развитие широкое. Англия, как общество, государство, цветет, расширяется, благоденствует, управляет всем миром. Но каково там лицу? Что сделало это цветущее положение общества, государства для лица? Много ли? Кажется, не много. И Англия во многих отношениях стоит не выше всякого другого государства. Стадо, общество очень выиграло, а единица — ничего. То же насилие, тот же произвол стада против единицы. Единица также голодна, холодна, неразвита и невежественна. Разве это успех? И где прогресс?
Есть прогресс, но он не заметен для единицы и очень заметен только для государства, народности. Для внешнего состава, где все-таки успевает пронырство и все-таки свободы нет — есть свобода для государства, а не для единицы в нем. Есть свобода внешняя, а не внутренняя. Mилль.
Петр разорвал с преданием. Что такое предание? Его зародыш, развитие, сущность, жизненные его порождения (подробности и факты), его влияние на все, на всю жизнь, на все стороны жизни. Петр освободил. Как и чем? Его реформа сделалась также преданием.
Виноват ли он в этом? Он стремился к свободе, и если б статисты реформы не поворотили и не обратили в предание дух реформы, не то было бы. Но дух реформы все-таки жив и оторвал нас от прошедшего навсегда. "У нас нет связи теперь",— очень плачут разные фино-хохло-славяне и т. д. Пусть плачут. Они не воскресят старины. Тоска о предании — пустошь, охания ума. Мы должны черпать из современности все разумное, а не из старины. Что в ней было хорошего? Новгород? Но можем ли мы жить теперь так? Впереди, а не позади наше спасение, как и у всякого отдельного человека.
10 апреля. Вся история есть развитие человека, как лица, не как скотины, а как лица, развитие сердца и ума. Везде в делах людей движет всем прежде сердце, редко ум, оттого так глупа история, такие раскаяния несет за собою. Отрадно бывает, когда ум гармонирует с сердцем. Это бывает очень редко. Теперь в Италии.
А то обыкновенно действует одно сердце. Следовательно, вся история есть история сердца. Его развитие, очеловечивание, гумманизирование.
Свободное копирование
