16 октября. Воскресенье. Санкт-Петербург. С Солдатенковым ели устрицы у Елисеева. Он признался, что при мне он связан, ему не ловко говорить о блядях и борделях, что ему свободней с Кетчером, что Бабста, например, он с собой позовет, а меня боится. Вот какое мнение образовалось о моей персоне. — Так вы нравственны,— заметил Раев.