23 апреля. В сорок пять или в сорок четыре года, вообще после 40 лет я стал сознавать, что ленился и очень много, т. е. собственно не ленился, но боялся выходить с малым и незрелым делом на суд публичный, боялся высоты суда науки, как я понимал этот суд. Я ценил науку так чисто и высоко, что стыдился выйти к ней с неумытым рылом, с какой-нибудь статейкой необработанной, с материалом только что схваченным из архива и непереваренным. Я убедился, что школа, систематическое учение, университет дает, если не знание, то дает отвагу, уверенность в знании и заставляет человека выходить к науке с слабыми трудами, малоумными и маловесными рецензиями, статьями, критиками. Например, Афанасьев и все другие. Тихонравов с неделю назад приезжал и спрашивал о Морозовой. Он читал ее житие с хвастовством, что это новооткрытие. Я ему показал свой список, прибавив, что он 20 лет как списан. Я не сумел сделать употребленье из него. Не сумел потому, что цензура не пустила бы, потому что не обработан, а они тотчас пускают в свет все, что только редко, метко. Но что ж выходит? Слава, реноме приобретаются мелкими статьями, материалами и т. п.
Свободное копирование
