12 января. Вечером у Станкевича. В этот день утром было знаменитое Дворянское собрание с ораторами и речами блистательными, и все о том, чтобы учредить Верхнюю Дворянскую Палату и нижнюю. Подать об этом адрес.
Елена напиталась этим заседанием. Ее, по-видимому, оно потрясло до глубины души. Александр тоже ужасно тревожится. Что из этого выйдет? Демократизм и ни что другое двигало чувствами Елены и она в точности и с пафосом передавала сказанные речи, возмущаясь их подлостью, высокомерием знати и всею гадостью, в которой выразилось истое русское крепостничество. Она очень обрадовалась, что я пришел. Составили ужин. Кетчер, Дмитриев, я и Александр. Даже три бутылки выпили, что случается редко. Просидели до 4 часов утра. Под конец Дмитриев рассказывал о своих отношениях при дворе герцога Мекленбургского, мужа Екатерины Михайловны, и о том, как он учил либерализму Екатерину Михайловну для того, чтобы она повлияла на страшного крепостника герцога. Когда идут рассказы о придворных отношениях, они меня страшно возмущают. Чувствуешь себя каким-то лакеем, перед которым живут и потешаются бары. Отвратительно, вот тут-то поднимается демократическая злоба.
Свободное копирование
