Аманулла-хан в Москве - 3

* * *

 Аманулла хочет быть для Афганистана Петром I. Он сам чинит свою машину, проводит электричество, преподает грамоту. Коммунизм ему, конечно, чужд. Что его интересует у нас, это — строительство, администрация: "Как вы ввели порядок после революции?".

 Встреча и беседа с Иосифом Виссарионовичем произвела на него огромное впечатление: "Большой человек, крепкий, таких народ любит". Сталин пригласил Амануллу в Кремль на "мужской обед". Об этом в НКИД узнали только на другой день. Обед в Кремле не входил "в программу". Максим Максимович был недоволен: "Вы не знаете, кто еще был в Кремле на обеде?". Я не знала. После слышала, что беседы велись в "дружеском тоне", но говорили о делах.

 Мы заинтересованы в сближении с Афганистаном. Аманулла выставил требование: неограниченную свободу транзита через Союз закупленных в других странах товаров: "Если вы мои друзья, вы дадите мне свободный транзит". Вопрос обсуждается.

 Сильное впечатление на Амануллу, по-моему, произвел Дом крестьянина. Я сама там была впервые. Встретили его очень просто, без всякого церемониала и даже без сотрудников по протокольной части. Мы поехали одни. Крестьяне окружили короля, охотно с ним беседовали. А мне подмигивают: "Хоть и король, а не дурак".

 Аманулла спрашивает: "Вы говорите, что сюда за год стекается десять тысяч запросов крестьян и жалоб на местные непорядки. А каким путем вы даете ход этим жалобам? Через какие органы? Как проверяете, исправлено ли злоупотребление? Не простой ли это донос?". Интересовался графиками, библиотекой. Думаю, что он попытается у себя организовать Дом крестьянина: "Я беру все, что полезно моему народу".

 При осмотре Музея гигиены (чего мы только не осматривали!) Семашко[1] рассказывал шахине о наших успехах в борьбе с алкоголизмом. Шахиня вдруг оживилась, заинтересовалась, заговорила о том, как страдают женщины, когда муж пьет. Аманнула пьет только апельсиновый сок или нарзан. Нарзан по-фарсидски значит женщина, которая работает, как мужчина, — объяснил мне Аманулла. — Comme vous {Как вы (франц.). — Прим. ред.}". Прощаясь с Семашко, шахиня протянула ему руку живым и искренним жестом: "Спа-си-бо". На ней бархатное манто, обшитое соболем, кокетливая шапочка и, конечно, бриллианты.

 Когда шахиня в Оружейной палате или в Эрмитаже рассматривала наши драгоценности, лицо у нее делалось сосредоточенным и серьезным. Для нее драгоценности — это своего рода "художественное творчество". Ювелирная работа в Афганистане ценится высоко.