Аудиенция у короля

Аудиенция у короля

10 сентября.

 Ну вот, я и была у короля, вручила свои грамоты. Все это вышло неожиданно и совсем не так, как мы ждали. Голова так засорена была текущими делами полпредства {До 1949 г наши представительства продолжали носить названия полпредства.}.

 Я думала, что об аудиенции у короля меня оповестит Фосс, по крайней мере, за неделю и хотя мысленно решила, каков будет мой "парадный мундир", я не заботилась о нем, ожидая извещения.

 И вдруг в субботу 6 сентября звонок по телефону в полпредство: аудиенция у короля назначена в понедельник 8 сентября в 11 часов утра. А это было в субботу, в четвертом часу. Звонит шеф протокола Фосс. Я кричу Боди: "Скажите Фоссу, что так рано в понедельник я не могу, мое платье не готово, у меня нет шляпы!". Фосс отвечает, что аудиенция у его величества никогда не откладывается.

 До закрытия магазинов остается полтора часа. Еду сначала за манто и сразу нахожу то, что мне надо, — дорого, но рассуждать некогда. Темное, бронзо-коричневое, шелковистой материи манто без рукавов, это удобнее, где там возиться с рукавами. Потом магазин Робзама. Сначала и слышать не хотят, ведь завтра воскресенье, мастерская не работает. Но любезная закройщица фру Локке улаживает дело и тут же на мне ножницами и булавками заготавливает весь остов платья. В понедельник в 9 часов утра назначена примерка, и платье будет готово. Но когда я выхожу от Робзама, шляпный магазин уже закрыт, а мне надо что-нибудь подходящее к моему "мундиру" (гладкий и строгий фасон из тяжелого черного бархата, высокий ворот и длинные рукава). Мне бы хотелось шляпу вроде цилиндра, но смягченную каким-либо пером. А магазины закрыты. Что делать?

 В полпредстве веселье, мужчины предлагают свои цилиндры, привязывают к ним петушиные хвосты, все примеряют, веселятся и хохочут. Но я озабочена. Случайно заходит инженер Андерсон. У него знакомый хозяин шляпного магазина, обещает все устроить, В воскресенье мы с ним, как воришки, через черный ход пробираемся в шляпный магазин. Нахожу, что я задумала, и шляпу уносим в чемоданчике опять с черного хода.

 Верительные грамоты лежат на моем письменном столе и по протоколу мне читать их не придется, это в Норвегии не принято, просто молча передать королю.

 В 9 утра в понедельник я в магазине Робзама, в мастерской окнами, выходящими на чудесный цветочный рынок. Платье сидит как облитое, но ни пуговиц, ни петель не сделано, и закройщица зашивает на мне платье и подшивает подол, чтобы доходил до полу, но нигде не волочился. Настроение подъемное, я обнимаю фру Локке с изъявлением благодарности. Уже в парадном платье возвращаюсь в полпредство, где меня ожидают и манто, и шляпа, а главное, верительные грамоты. Все служащие не работают, а так же, как и я, полны какого-то радостного ожидания.

 В 10 часов 45 минут к подъезду полпредства подъезжает двор новая карета, запряженная парой лошадей, и из кареты выходит гофмаршал двора, барон Кнагенгельм. Он в свитском мундире и пестрой шляпе с плюмажем.

 В сопровождении гофмаршала иду к королевской карете с гербами. На улице и у подъезда огромная толпа, много знакомых, но больше просто любопытных. Многие спрашивают друг друга: "А это не съемка ли нового фильма?".

 Поднимаемся в карете через парк к дворцу. У главного входа почетный караул. Когда мы подъезжаем, караул отдает мне честь, беря на караул, а гофмаршал шепчет мне: "Поклонитесь им в знак, что вы приняли честь".

 В вестибюле главного входа, легко сбросив свое шелковистое манто на руки ливрейных лакеев, я в сопровождении гофмаршала по мраморной лестнице и мягкому широкому красному ковру иду в следующий этаж.

 Огромные, залитые светом залы. В одной из зал собрались чины двора и высшее командование войск и флота. Гофмаршал знакомит меня с отдельными лицами и, оставляя меня в разговоре с адмиралом, уходит к закрытой двери кабинета короля, сам широко распахивает эту дверь и заявляет мне: "Прошу войти в кабинет его величества".

 В кабинете, стоя, ожидает меня король Хокон VII. Это высокий, красивый, с благородным лицом мужчина лет сорока. Он в полной парадной форме. Я с поклоном подхожу к королю и протягиваю ему свернутые в трубочку мои верительные грамоты, заявляя: "Имею честь, Ваше Величество, передать Вам верительные грамоты моего правительства на мое пребывание при Вашем дворе в качестве Полномочного и Чрезвычайного Посланника Союза Советских Социалистических Республик".

 Король приветливо пожимает мне руку и говорит, что он очень рад со мной познакомиться, так как уже успел услышать обо мне одно хорошее. Он очень рад, что наши торговые отношения развиваются, и надеется, что и торговый договор скоро будет подписан. "Впрочем", — добавляет он и делает паузу (а я думаю, неужели он заговорит о трудностях торгового договора?). Но король оглядывается по сторонам, где бы нам удобнее присесть, после чего просит меня занять место в кресле. Он рассказывает о тех впечатлениях, которые ему передал Мовинкель о вопросах, которые будут разбираться на предстоящей сессии Лиги наций, и выражает сожаление, что СССР не член Лиги наций. "Пока эта организация не охватит все страны, — говорит король, — она не может иметь никакого реального значения. Между тем необходимо сотрудничеством наций предотвратить возможность новых войн".

 Расспросив меня еще о моих впечатлениях о Норвегии и выразив пожелание, чтобы отношения между нашими странами развивались в сторону укрепления дружеских и торговых связей, король встает, давая понять мне, что аудиенция закончена. Он приветливо прощается со мной и даже доводит меня до двери, которую кто-то немедленно с другой стороны открывает. В дверях я еще раз отдаю поклон королю и вместе с гофмаршалом иду обратно по анфиладе дворцовых зал.

 Гофмаршал довозит меня в карете до дома полпредства и, прощаясь со мной, говорит, что аудиенция прошла очень удачно. А я удивляюсь, как она могла пройти неудачно. Что же они от меня ждали?

 Я долго не снимаю своего парада, так как приходят фотографы, знакомые и пресса. Сияющая Эрика сообщает мне, что камергер Фонтанген уже успел ей рассказать, что я произвела во дворце хорошее впечатление и что мой туалет вполне оценили: строго, но по-женски изящно.

 Возвращаюсь в "Риц" и чувствую, что трудный день закончен.