К началу перестройки активизировались наши контакты с индустриальными газотурбостроителями Харькова и Екатеринбурга, Николаевским "Машпроектом", Ленинградскими Металлическим и Невским заводами. Для Невского завода на "Союзе" был разработан проект наземной газовой турбины мощностью 25 МВт. Так мы росли, крепли и мужали при решении сложных задач. В 1982 г. меня включили в список резерва высшего руководства МНПО "Союз" под N2. Благодаря результативной работе по различным изделиям привлекали для участия в комиссиях, приглашали на совещания штаба руководства.
Мы с моими молодыми коллегами были активными членами КПСС. После партсобраний собирались, анализировали информацию, намечали планы тех или иных мероприятий. Старались продвигать надежных и ответственных людей на различные посты в бюро, парткоме и подразделениях ОКБ. Меня как активиста неоднократно избирали в партком предприятия на правах райкома КПСС, так как в организации было более 1000 членов КПСС. С конца 1970-х в парткоме поручили позицию четвертого секретаря. Позиция была неосвобожденной в отличие от трех вышестоящих (секретарь, второй секретарь по оргработе, третий секретарь по идеологической работе), я отвечал за производственный сектор работ. Мне это было интересно, кроме инженерных вопросов ОКБ довелось прикасаться непосредственно к вопросам организации опытного производства и др.
Часто выступал в нашей стенгазете с конструктивными статьями о том, как нужно лучше работать. При активизации общественных движений в 1987 г. увидел шоковую ссылку на себя в газете "Известия". Лично незнакомый мне рабочий МНПО "Союз", лидер местной ячейки националистического общества "Память" в интервью на вопрос, кто на предприятии поддерживает их движение, сказал, что есть сочувствующие правильные инженеры и назвал мою фамилию?!
В конце 1984 года один из моих хороших друзей попытался использовать меня в собственных интересах. АЖ отработал несколько лет в должности секретаря парткома МНПО и собрался вернуться на одно из руководящих инженерных мест в организации. Для этого ему нужно было представить райкому партии своего преемника. В силу каких-то причин АЖ тормозил вероятного сменщика, второго секретаря, и начал всюду протаскивать мнение, что следующим секретарем парткома должен стать я. Известил меня об этом между делом. Я пытался объяснить, что каждый человек должен приносить максимальную пользу обществу. У меня хорошо получалась инженерная деятельность. Освобожденный партийный работник - это не моя сильная сторона, кроме того половина членов партии на предприятии были с производства, другая среда. На мои возражения АЖ отвечал скромным партийным "Так надо!" Я попытался переговорить с Генеральным директором, тот сказал, что вопрос с моей кандидатурой уже решен на уровне райкома партии. Пришлось побеспокоить нашего бывшего коллегу, ушедшего на работу в райком, а в тот момент уже работавшего в аппарате ЦК КПСС на Старой площади.
Позже, в новой России ВИ был помощником спикера Верховного совета и затем работником аппарата Госдумы РФ. Я попросил о встрече. ВИ меня выслушал и сказал, что готов помочь с мнением райкома КПСС, если я отдаю себе отчет в последствиях решения об отказе. По его словам для меня становились недоступными верхние уровни руководящих должностей в организации. Я сказал, что готов приносить пользу там, куда меня направит партия. Меня оставили в покое. Кто мог знать, что всего через четыре года всемогущая руководящая и направляющая передовая часть общества начнет стремительно рассыпаться?
Свободное копирование
