Иван + Соня =...
Дело шло к осени. В связи со значительным улучшением позиций на участке нашей армии и повсеместным изгнанием врага за Волхов, штаб и политотдел армии переместились в другое место, поближе к передовой линии фронта. Но не успели мы обжиться на новом месте, как был получен приказ о ликвидации нашей армии и создании на ее основе корпусов.
Началось распределение работников по другим армиям и новым корпусам. Наконец получил назначение и я.
Одним из наиболее близких и уважаемых моих товарищей в нашем отделе был агитатор майор Любецкий Иван Николаевич, мы с ним одними из первых начали свою службу в политотделе армии. Он еще оставался на месте, и, собравшись в путь, я зашел к нему проститься. Время поджимало, я торопился, открыл дверь, сделал шаг в комнату — и отпрянул! Посередине комнаты освещенные утренним солнцем, весело улыбаясь, горячо обменивались любезными-комплиментами, держась за руки, майор Любецкий и молоденькая девушка в гражданском платье.
В селе, где располагался политотдел, и в окрестных селах гражданского населения не было. В оставленной нами деревне и в Будогощи таких девушек я не встречал, а в армии все женщины носили военную форму. Эта же одета была хотя и скромно, но элегантно, аккуратность и строгость как-то удивительно хорошо сочеталась в ней с простотой. Откуда она? Наверно, из Ленинграда, подумал я. Стоя перед Любецким, она вертелась на своих каблучках, весело щебетала, пристально всматриваясь в своего визави, словно первой открыла доселе никому неизвестный и самый драгоценный элемент таблицы Менделеева. Не выпуская из рук девушку, Любецкий повернулся ко мне и весело закричал:
— А-а, товарищ майор! Заходи, заходи, дорогой! Знакомьтесь: моя невеста, — он слегка подтолкнул девушку ко мне. — Приехала повидаться и познакомиться лично. До сих пор мы были знакомы только по письмам да фотографиям, а сейчас вот... — Он схватил девушку за обе руки и, притянув к себе, хотел было поцеловать, но она деликатно уклонилась, погрозив ему пальчиком.
Все еще не отпуская ее, Любецкий стал горячо объяснять:
— Вы представляете ее путь?! Из Ярославля, в Будогощь, оттуда... в неизвестном направлении! Попробуй, найди нас! И как она нашла?! Просто удивительно! Вот героиня! — любуясь невестой, восхищался Любецкий.
Шагнув навстречу, девушка протянула мне пухленькую ручку и тихим голосом назвала свое имя:
— Соня.
Я тоже представился.
— Ну, что же ты стоишь?! — воскликнул Любецкий. — Снимай шинель, садись, а мы с Соней сейчас что-нибудь придумаем с завтраком.
На столе появилась бутылка мадеры трех- или четырехлетней выдержки, из своей дорожной корзины девушка достала искусно зажаренную рыбу, домашнее печенье, разного рода сдобу, Любецкий открыл несколько банок рыбных и мясных консервов, и наш маленький стол уже ломился от изобилия.
Сердечно поздравив молодых, я поблагодарил за угощение, пожелал им семейного счастья и попросил разрешения отбыть в назначенную мне часть.
Ну, а что же произошло с этой милой парой? — спросит читатель. — Как сложилась дальнейшая их судьба, устояла ли их любовь? Обо все этом и многом другом могут рассказать они сами, герои моей повести — Иван Николаевич Любецкий, ныне он полковник, а может, уже и генерал, он по-прежнему служит в Советской армии; и его жена — мать четверых взрослых детей. Я же в этом деле — ни бум-бум.
Свободное копирование
