Засада
Мостом через ручей служила огромная ель, поваленная когда-то бурей. Наш берег был немного выше, ель лежала вниз вершиной, к нам корнем. Верхние сучья на ней давно были срублены, а сам ствол слегка стесан для удобства ходьбы, ведь это был наш единственный переход через ручей на пути от КП полка в 1-й батальон.
Подходили мы к ручью с большой осторожностью. Мы не знали, что с нашим батальоном и где противник, могла быть засада. Оставив обоих солдат за большим кустом, я пополз к переходу и, укрывшись за корневищем ели, высоко торчавшим над землей, долго наблюдал за противоположным берегом и его окрестностями. Ничего подозрительного я не обнаружил и только когда стал осматривать ручей, вдруг увидел, что в нем, зацепившись за торчавшие в воде сучья, плавал труп нашего солдата, еще один труп плавал ниже ели, задержанный кустом. Так вот, оказывается, где связные командира полка! И мертвыми они спасали нас! Стало ясно, что мост через ручей немцы держат под обстрелом. Но откуда они ведут огонь? Нужно было как-то вызвать огонь противника и обнаружить его.
Знаками я подозвал к себе обоих солдат, они подползли, и я объяснил им свой замысел: я перебегу через ручей, а они, не показываясь из-за укрытия, определят место огневой точки и обстреляют ее из автоматов. Вероятное направление врага я указал и предупредил, что стрелять нужно спокойно, но точно и уверенно.
Смелость, спокойствие и уверенность на войне — это половина победы. А нередко — и вся победа.
Проинструктировав солдат, я еще раз осмотрелся и, выскочив из-за корневища, скакнул на ель и стремглав побежал на другую сторону. Через мгновение позади хлестанула пулеметная очередь. Но я уже лежал под толстыми, высокими осинами на противоположном берегу. Не успел передохнуть, как две дружные автоматные очереди знакомых ППШ резко прочертили воздух. И все стихло. Улыбнувшись в душе, я подумал: «Хорошо, дружно работают мои ребятки».
В результате нашей разведки стало ясно, что в районе болота, где оборона плацдарма была наиболее слабой, немцам удалось глубоко вклиниться в наше расположение и выйти к правому ручью, за которым недалеко расположены командный пункт полка и госпиталь. Также стало понятно, что немцы обнаружили переход и взяли его под контроль. Следовательно, первая наша задача — уточнить, какими силами враг контролирует переход через ручей. Вторая задача: связаться побыстрее с 1-м батальоном, ранее занимавшим оборону от берега Волхова до болота, определить его нынешнее положение и силы.
Полежав немного под осинами, я стал осторожно осматриваться. Знакомая лесная чаща была тиха и спокойна, война пока не коснулась ее, деревья стояли стройные, без единой царапинки, их кроны уже покрылись распустившейся пахучей листвой; трава вытянулась до колен, местами робко зацветали первые лесные цветы. Где-то в болотистой чащобе, впереди и справа от нас, то разгоралась, то затихала стрельба. Слева, со стороны Волхова, стрельбы не было.
Жестами я стал подавать команду разведчикам: ко мне, по одному. Первым подхватился наш «трусишка»: мигом перебежал ручей и упал рядом со мной. Стрельбы не последовало. Переждав, проскочил и другой. И опять стрельбы не было.
— Неужели вы его срезали? — подивился я.
— Конечно, срезали, — уверенно сказал бывший трусишка. — Я видел, как он приподнялся, и влепил прямо в него.
— Молодец! — похвалил я.
Нужно было торопиться в батальон, именно там решалась судьба всего гарнизона. Сможем ли отстоять свой левый фланг? Хватит ли у нас сил, чтобы не дать им возможности выйти на берег Волхова и овладеть дзотом, в котором располагается командный пункт батальона. Ведь этот дзот в свое время строили сами немцы и предназначался он именно для того, чтобы контролировать переправу и реку на многие километры. Именно к переправе рвались немцы. Именно сюда они направили удар всех своих сил.
Свободное копирование
