Совещание у комдива
Было около шестнадцати часов, когда в политотдел зашел связной комдива:
— Товарищ политрук, вас вызывает командир дивизии.
Быстро оделся, и вместе вышли на улицу. День был ясный и морозный, северо-восточный ветер обжигал лицо, по улице гнало поземку. Недавние лужи уже сковало холодом, лед, обламываясь под нашими ногами, звенел, как стекло.
Командный пункт дивизии находился в лесу на одном из холмов в двух-трех километрах южнее села Большое Городище. В блиндаже комдива уже находилась группа офицеров, здесь были начальник инженерной службы дивизии майор Токарев, командир саперного батальона старший лейтенант Рыбников, начальник оперативного отдела штаба дивизии капитан Горшунов, начальник службы разведки и другие штабисты. За небольшим столиком в правом углу сидел начштаба. Попросив разрешения, я прошел в угол и сел рядом с начальником разведки.
Предстояло какое-то, по-видимому, важное совещание. В ожидании командира дивизии офицеры вели между собой оживленную беседу, обсуждая боевые операции последних дней. В их разговорах чувствовалась твердость и боевитость, но и явная озабоченность.
Вскоре вошли командир дивизии генерал-майор Замировский и комиссар дивизии полковой комиссар Шаманин. Все офицеры дружно встали в положение «смирно», приветствуя комиссара и комдива, который тихо поздоровался и взмахом руки пригласил всех сесть.
— После того как мы двумя стрелковыми и артиллерийским полками при содействии с противоположной стороны одной бригады морской пехоты не смогли прорвать кольцо окружения, немцы, очевидно, считают, что с нашей дивизией покончено и что время теперь работает на них, — начал генерал. — Этот вывод подтверждается тем, что вот уже третьи сутки противник не предпринимает против нас никаких активных действий, хотя его силы превосходят наши более чем в три раза. Используя эту самоуверенность врага, мы должны выйти из окружения и, по приказу командующего армией, занять оборону Волховской гидроэлектростанции, в фундамент которой первый камень заложил собственными руками Владимир Ильич Ленин. По данным разведки, — продолжал генерал, — основные силы противника сосредоточены на правом берегу Волхова, то есть плотно облегают нас с востока, юга, запада и северо-запада. На левом берегу противник имеет небольшой гарнизон в селе Наволок, что в шести километрах севернее Большого Городища. Гарнизон этот с наступлением холодов из теплых изб не вылазит. И лишь на северо-востоке, в лесах, имеются специальные подвижные группы противника, имеющие своей целью демонстрацию полного окружения. Такова обстановка.
Начавшиеся морозы, по данным метеослужбы, в ближайшие дни будут усиливаться. Используя их, мы должны выполнить приказ командующего армией и в ближайшее время выйти из окружения. Ваша задача: к двадцати четырем часам найти возможно безопасное место для переправы через реку по льду. Переправить необходимо все, что выдержит лед: людей, легкое оружие, боеприпасы, гужевой транспорт и медсанбат. — Тяжело вздохнув, генерал закончил: — Автомашины, артиллерийские орудия и прочую тяжелую технику, которую нельзя будет переправить по льду, приказано взорвать на месте.
Кто-то охнул. Наступила невольная тишина, похожая на растерянность. Все присутствующие как-то сжались, заметно осунулись лица, словно на людей обрушилось нечто невероятное и гнетущее.
Нарушил затянувшееся молчание генерал. Громко спросил:
— Задача ясна?
— Ясна, — хором ответили офицеры.
— В таком случае, прошу не терять времени и приступить к выполнению. Дальнейшие задачи будут сообщены дополнительно. Практические задачи группе инженерной разведки поставит начальник штаба.
На улице меня окликнул комиссар. Под впечатлением сообщений комдива я напрочь забыл, что он вызывал меня. Подскочив, скороговоркой отрапортовал:
— Слушаю вас, товарищ полковой комиссар!
— Вот что, товарищ политрук. Вы пойдете с группой инженерной разведки и параллельно с командиром группы будете докладывать мне о ходе и результатах разведки. Помните: переправляться придется почти на глазах противника, значит, мы должны сделать все тихо и скрытно. Возлагаю на вас дополнительную ответственность за надежный и безопасный выбор места и за четкий порядок во время самой переправы. Ясно?
— Ясно, товарищ комиссар!
— Вот и хорошо, что ясно. Командир группы — старший лейтенант Рыбников. Немедленно свяжитесь с ним. Идите.
— Есть! — отчеканил я и, повернувшись кругом, ушел в штабную землянку разыскивать командира группы.
Свободное копирование
