В окружении - 1

В ОКРУЖЕНИИ   

Прорыв на стыке. Совещание у комдива. Поиски переправы. И снова Арешкин. Выход из окружения. Переправа. Водитель Юрченко. Прибыл генерал. Орлы-артиллеристы и Дед Мороз   

Прорыв на стыке  

Сухая и морозная осень сорок первого года была благоприятна для ведения войны, но гитлеровцы уже не проявляли прежней активности. Быстро разогнавшиеся в начале войны, сейчас они поскользнулись и зашатались. Попытавшись два-три раза штурмовать наши позиции и получив отпор, противник отказался от лобовых атак и стал вновь искать слабые места. К концу октября немцы захватили большое село Наволок на левой стороне Волхова и с ходу пытались овладеть нашей переправой, ведущей к селу Большое Городище, но были отбиты слаженной контратакой и огнем артиллерии. Однако, опасаясь танковой атаки, командование дивизии приказало взорвать переправу и эвакуировать из села оставшееся гражданское население.

И все же сдержать наступление противника нам не удалось. Нащупав слабое место в стыке нашей дивизии с войсками, оборонявшими дальние подступы к городу Волхов, немцы глубоко врезались в эту расщелину и вышли на правый берег реки километрах в восьми-десяти восточнее Большого Городища, почти сомкнув вокруг нашей дивизии кольцо окружения. «Почти» — потому что, по мнению немцев, в этом не было уже никакой необходимости, поскольку единственный путь из окружения лежал через непроходимое болото, которое к тому же простреливалось с обоих флангов. Так по крайней мере сами немцы рисовали обстановку и положение нашей дивизии в листовках, сбрасываемых с самолетов над расположением дивизии. И действительно, к концу октября сорок первого положение для дивизии сложились крайне неблагоприятное. Мы оказались полностью отрезанными от армии. Никаких путей сообщения, кроме радио, у нас не осталось. Снабжение дивизии было полностью прервано. В таких условиях, безусловно, долго продержаться мы не могли.

В первых числах ноября командование 54-й армии бросило нам на выручку бригаду морской пехоты с задачей прорвать блокаду и вывести дивизию из окружения. Действовать мы должны были синхронно извне и изнутри. Однако наши двукратные попытки высвободить дивизию успеха не имели. Немцы торжествовали, всерьез рассчитывая утопить русских в их же болотах. В своих передачах по радио они уже не раз объявляли, что с дивизией покончено, что она намертво окружена и что у нее остается единственный выход — сдаться на милость победителя и сложить оружие. В своих листовках они обращались по имени и отчеству к командиру дивизии и к командирам полков, издевательски предлагая целое расписание: день, место и в какие часы они готовы принять наше оружие, солдат и офицеров. Однако эти наглая самоуверенность и бахвальство имели обратный результат — действовали раздражительно и лишь укрепляли боевой дух бойцов, вызывая еще большую ненависть к фашистским захватчикам.