При чем кот, когда съемка?
Рассказ
После смерти в 1979 году Василия Васильевича я снова приехала в Калининград навестить Анну Павловну, побывать на могиле свекра и их сына Васи. Я так его ни разу и не видела — мой приезд совпадал с его отсутствием, так как он был моряком.
Анна Павловна — известная тележурналистка, и даже больше, чем журналистка. Она была начальником Калининградского телевидения. И сейчас, в возрасте девяноста двух лет, продолжает работать по профессии. В Калининграде состоялась серия моих встреч с детскими коллективами, а также незабываемое выступление на телевидении. Мне было предоставлено сорок минут эфирного времени. И пленку, что была тогда редкостью, зарядили цветную. Условия записи были таковы: читать без запинки, не ошибаться. Иначе снова все сорок минут надо будет с самого начала переснимать. Вот так работало тогда телевидение.
Телевизионщики уже и не надеялись пообедать вовремя. Снимать сорокалетнюю женщину со скучным лицом? Конечно, решили операторы, намучаемся. К этому времени у меня было написано много стихов. Вошла в студию записи — огромный гулкий зал с высоким потолком, с висящими канатами, съемочными перемещающимися площадками. Одним словом, при виде такого помещения неопытный человек может плотно закомплексовать. Как правило, я люблю читать наизусть, а не с листа. К тому же я не могу дублировать своего выступления. В будущем журналисты меня характеризовали так: «Гайда может говорить только один раз. Никакого повтора». И вот началась съемка. Я читала стихи, рассказывала о творческой работе.
Кстати...
Дикция у меня была хорошей. Я не подозревала раньше, что имею к этому врожденный дар, как дар актера и как дар руководителя, и что родилась под знаком Льва в год Лошади. Да кто тогда вникал в эти знаки Зодиака? А кто знал о них, не придавал значения.
Съемка шла спокойно. Читала не спотыкаясь. И вдруг, за пять минут до конца записи, забываю строчки стихотворения. Видимо, сказалась напряженность обстановки, неопытность. Это ведь была в жизни моя первая запись на телевидении. Но что произошло дальше? Я даже не ожидала такого от себя. Мгновенно вышла из сложившейся ситуации, обращаясь не столько к будущим зрителям, сколько к операторам-телевизионщикам.
— А почему так случилось? Да потому, что при написании стихотворения у автора может быть несколько вариантных строчек. А при чтении неожиданно вылетает такой вариант, который никак не состыкуется с последующей рифмой. Писатель — не артист, не чтец. Он — творец. Я вам продемонстрировала одну из сложностей, которая подстерегает поэта при выступлении. — И прочитала все стихотворение без запинки.
Поблагодарив всех, добавив еще несколько пожеланий, закончила свое сорокаминутное выступление. Вижу, бегут ко мне веселые тележурналисты, операторы. Всем очень понравилось мое выступление, особенно концовка.
— Оригинально! — говорили одни. — Спасибо, — добавляли другие. — Не надо переписывать! — Самое важное, — смеялись третьи, — успеем пообедать.
И тут произошло еще одно запоминающееся событие. В зал, где была запись, вбегает женщина, начинает меня обнимать и благодарить:
— Ваш «Кот Федот» — самое любимое в нашей семье стихотворение. Мы его прочитали в журнале «Мурзилка». Дети обожают это стихотворение, выучили. Большое спасибо. Для нас такой подарок — сам автор в гостях на Калининградском телевидении. Сам читает «Федота». Вот удача!
О телевидении можно тоже писать много, но лучше бы смонтировать в единое целое то, что у меня в личном архиве. Получились бы очень даже документально-краеведческие записи. Сохнут же!
Свободное копирование
