Когда мне стало настолько лучше, что я встал на ноги, в больнице мне дали отпуск по болезни на месяц с тем, чтобы я уехал из Петрозаводска. С разрешения ГПУ я поехал в Москву, где др. Гамбургер поместил меня в той больнице, где он работал рентгенологом. Здесь я лежал три недели, мне делали всякие исследования и ничего не могли установить. Заведующий отделом врач посоветовал мне поехать в Крым. Я послушался его совета и к отпуску по болезни взял дополнительно месяц отпуска, который мне полагался на работе, и так провел два месяца в Крыму.
Мне ежегодно полагался месяц отпуска. Но бывало, что в каком-то году я не мог пойти в отпуск, тогда в следующем году я уходил на два месяца. Бывало, что мене давали путевку на какой-нибудь курорт от учреждения бесплатно или по льготной цене, но часто я просто уезжал в Ялту, или в Евпаторию, или в Феодосию и снимал там комнату у кого-то из домовладельцев или ответственных съемщиков. В Крыму принято, что жители на лето сдают комнаты. Когда кто-то прибывает на поезде и выходит, у выхода его встречают "жилагенты", которые сразу провожают его туда, где он может получить комнату, соответствующую его требованиям. В Крыму не было недостатка жилья, что объясняется тем, что там нет возможности работать, и поэтому население там не увеличилось так, как в промышленных городах.
Еще в Москве в больнице я слыхал о том, что фракция Куна заявила в ГПУ на 30 венгерских эмигрантов, и среди венгров начались аресты, которые фракции Ландлера, однако, удалось остановить. Итак, в 1929 году фракционная борьба опять настолько обострилась, что стали заявлять друг на друга в ГПУ.
Свободное копирование
