В советское время наука делились на две категории: фундаментальную науку и прикладную. Для проведения фундаментальных исследований были предназначены научные лаборатории, институты и центры, входящие в академическую систему. Прикладными исследованиями занимались научные учреждения, принадлежащие министерствам и ведомствам. Кроме того, были установлены три категории научно-исследовательских институтов и учреждений, различающихся по характеру финансирования и оплате труда научных работников. Академическим институтам присваивалась первая категория, отраслевым - вторая и третья. Излишне говорить, что возведение институтов в ранг второго и третьего разрядов отражалось на качестве выполняемых научных разработок, а научных сотрудников ставило в достаточно унизительное положение. Естественно никому неприятно было чувствовать себя специалистом второго или третьего сорта. Эффективность же научных исследований от такой неразумной дифференциации только страдала.
Конечно, такое деление не касалось системы военных ведомств, где решаемые задачи и получаемые результаты оценивались по высшей категории. Соответственно оплачивался и труд специалистов, работавших на военные и на оборонные заказы. Милитаризм всегда поощрялся и оставался приоритетом советских властей.
Работа в секретных учреждениях или по секретной тематике гарантировала специалистам более высокую зарплату и психологически выделяла эту категорию людей, как обличенную большим довернем властей. Правда, все эти льготы оказывались платой за ограничение контактов с внешним миром, включая запрет на зарубежную переписку и выезд за границу. Система запретов по показателю секретности была эффективной мерой удержания населения страны в рамках "железного занавеса".
Советская власть находила массу способов закабалить и унизить человека, подчеркнуть его крепостническую зависимость от государства и существовавшей политической системы. За десятилетия тотального подчинения властям сформировался особый социально-психологический тип человека, утративший индивидуальное мышление и принявший вместо него систему политических штампов, угодных правящему режиму. Это грозило перерождением здорового мышления в механизм рутинного приспособления, что предвещало неизбежную деформацию гражданского и общественного сознания.
Свободное копирование
