В Белграде у нас оставался до возращения в Москву еще один день. В городе все волнения утихли, но газеты были полны тревожных сообщений из Праги. Особенно много писали о судьбе Александра Дубчека (Alexander Dubcek), опасаясь за его жизнь. Фигура Дубчека стала символом "Пражской весны". В те дни каждый югослав считал своим долгом выразить симпатию Чехословакии, ее правительству и ее людям. В адрес советских властей сыпались беспрерывные проклятия.
Днем мы погуляли по центру города и осмотрели некоторые его достопримечательности. Наш поезд отходил на следующее утро, поэтому вечером мужская часть группы решила развлечься. В отеле "Мажестик" мы увидели афишу ночного представления, в котором значился стриптиз. Уже в течение многих лет весь западный мир остро ощущал на себе дыхание сексуальной революции, одним из проявления которой стал этот новый эстрадный жанр. В Советском Союзе и "братских" социалистических странах всякие эротические проявления в искусстве пресекались на корню, поэтому рассчитывать, что нам покажут стриптиз в обозримом будущем, не приходилось. Югославия же со времен, когда она была предана "великим вождем" анафеме, продолжала держаться независимо и допускала в свою жизнь некоторые западные вольности. Оказавшись по другую сторону "железного занавеса", было глупо не воспользоваться этой весьма редкой возможностью и не познакомиться с новым развлечением западной публики. Имеющиеся у нас деньги вполне позволяли купить входной билет, но все-таки чувство страха не оставляло нас. Пугала неизвестность, ибо мы не знали, как надо себя вести, и вообще, какую реакцию это зрелище вызовет у нас.
В полутемном зале, где происходило представление, за столиками сидели мужчины разного возраста, курили и что-то пили. Их было довольно много. Играла приятная фоновая музыка, на умеренно освещенной сцене стоял маленький диванчик и банкетка. Вдруг из-за портьеры вышла изящная юная красотка, обернутая в прозрачную, легкую тунику, которая стала грациозно танцевать под музыку, постепенно снимая с себя разные детали своего наряда и обнажая великолепную фигуру. Зрелище скорее было похоже на демонстрацию античной натуры в движении. Никакой вульгарности и двусмысленности не было и в помине. Последняя сброшенная деталь, завершающая танец, вызвала весьма сдержанные, но горячие аплодисменты зала. Было видно, что мужчины, собравшиеся на зрелище, по достоинству оценили профессиональное мастерство. Мы тоже не пожалели, что решились на такой "рискованный" шаг. Утором мы сели в поезд, полные необычных впечатлений. Нам предстояла довольно длительная дорога, в течение которой мы рассчитывали придти в себя и подготовиться к встрече с советской действительностью.
Свободное копирование
