Москва - Челябинск-40 - 1

 3. Москва - Челябинск-40

 В конце пятого курса, когда мы уже почувствовали себя почти выпускниками университета, и пред нами замаячила перспектива самостоятельной жизни, стало что-то меняться в нашем привычном окружении. Один за другим посыпались браки. В основном женились на своих же однокурсницах, хотя до этого видимых признаков близости между возникшими семейными парами и не наблюдалось. Эта эпидемия не обошла и меня.

 С моей будущей женой Наташей, которая училась курсом младше, мы познакомились, когда я был на третьем курсе, а она, соответственно, на втором. Наши отношения возникли на почве ее энергичного общения с иностранцами. Поскольку я отвечал за работу с иностранцами от комсомольского бюро, то мне часто приходилось знакомиться и с приятелями этих иностранных студентов. С Наташей у нас установились дружеские отношения, мы часто встречались на факультете, вместе ходили в агитпоходы и принимали участие в художественной самодеятельности. Наташа отличалась непосредственностью, легкомыслием и инфантильностью. Она кружила голову мальчикам, не имея при этом никаких серьезных намерений.

 Однажды Наташа пригласила меня к себе домой, чтобы я помог ей в переводе текстов к очередному занятию по немецкому языку. Был воскресный день, и вся Наташина семья была в сборе. До этого мне никогда не приходилось бывать в московских семьях, и я фактически не знал бытовой стороны жизни моих однокурсников. Я слышал о коммунальных квартирах, в которых жила большая часть москвичей, но здесь я попал в отдельную трехкомнатную квартиру, расположенную в современном многоэтажном доме. В квартире все выглядело красиво, современно и по тем временам вполне респектабельно.

 Я ничего не знал о Наташиной семье и мне, по-видимому, предстояло с ней познакомиться. У Наташи с ее младшей сестрой Мариной, была отдельная комната, где мы и расположились со своими переводами. Потом нас позвали к обеду; стол был накрыт в столовой. Оказалось, что Наташина мать преподавала органическую химию в университете на химическом факультете, отец был заместителем директора НИИХиммаша. Обед подавала домработница по имени Груша. Это была неграмотная женщина, в молодости приехавшая из деревни в город и проработавшая много лет в разных семьях, в которых она и приобрела опыт ведения городского домашнего хозяйства. В последствие она помогала нам в присмотре за нашей маленькой дочерью, за что мы ей были очень благодарны.

 Поскольку Нина Алексеевна хорошо знала студенческие нравы, то разговор за столом касался нашей учебы и наших университетских дел. Нина Алексеевна мне очень понравилась, и эта симпатия сохранилась на долгие последующие годы. Отец, Илья Ильич, показался мне несколько надутым и, чрезмерно важным. Рядом с дородной фигурой жены он выглядел щупловатым, но в манере держаться всячески подчеркивал свою весомость как главы семейства. Он носил пенсне, что предавало его простому лицу определенную интеллигентность. Происходил он из бедной крестьянской семьи, и приехал в Москву в конце 20-х годов, где был принят в химико-технологический институт. Всю войну он прошел в саперных войсках и с большим количеством медалей вернулся живым и невредимым. За обедом он рассказывал о своих боевых заслугах, а, выпив немного водки, расслабился и показал весь набор наград, среди которых сияла и золотая медаль лауреата Сталинской премии. Однако об этой награде он не стал ничего говорить, а я постеснялся проявить излишнее любопытство. Обед по традиции заканчивался чаем, который поручили принести Наташе. Она пошла на кухню и, когда возвращалась с подносом полным посуды, в коридоре с вешалки на поднос прыгнула кошка по имени Пуська, разбив вдребезги все, что на нем находилось. По-моему, это было роковое предзнаменование.

 В последующие два года наши отношения с Наташей то затухали, то снова возобновлялись. Время от времени я бывал у нее дома и снова встречался с ее родителями, которые были со мной всегда приветливы.

На пятом курсе во время зимней сессии мы решили пожениться. Время для этого было не самое подходящее, т.к. Наташин отец только что перенес операцию по удалению желчного пузыря и думаю, что ему было не до замужества дочери. Тем не менее, со стороны родителей не последовало никаких возражений, и мы получили одобрение на регистрацию брака. Не могу сказать, чтобы это было обоюдно обдуманное решение, т.к. жить нам было негде, кроме как в комнате, которую Наташа делила со своей сестрой. Однако в те времена жилищная проблема в Москве была настолько неразрешимой, что каждый старался избегать размышлений на эту тему. Мое появление в семье, несмотря на очень доброжелательное ко мне отношение, стало создавать неудобства для всех, и, естественно, усложнять нашу совместную жизнь.

 Квартира, в которой жила Наташина семья, была предоставлена ее отцу как приложение к Сталинской премии. Награду Илья И. получил за участие в разработке проекта по созданию технологического процесса для обогащения урана на вновь строившемся объекте с условным названием Челябинск-40. В качестве приложения к премии полагались льготы, обеспечивающие детям поступление в ВУЗы на внеконкурсной основе, а также предоставляющие всем членам семьи право бесплатного пользования любым видом транспорта в пределах страны.