На месторождении "Уч-Кудук" продуктивными, т.е. в которых имелись урановые рудные тела, являлись стратиграфические горизонты "Уч-Кудукский" на большинстве шахтных полей и "Кендыктюбинский" (кажется правильно назвал) на шахтных полях 7 и 8. И тот и другой водоносные с высокими напорами. На фланговых шахтных полях (NN 1,2,6 на западе и 7,8 на восток ), вошедших в отработку 1-ой очереди, над этими водоносными горизонтами не было совсем, или были маломощные другие водоносные горизонты, не представлявшие особых проблем при проходке их вскрывающими стволами. Вмещающие песчаноглинистые горные породы в продуктивных горизонтах отличались составом и соотношением глин и песков, что существенно влияло на возможность и характер работ по снятию напоров и осушению, необходимых для отработки рудных тел. Поэтому и были запроектированы "Опытные рудники N 2 и N 7", которые на практике, как опытные, не состоялись, как будет понятным из дальнейшего, но все технические решения пришлось проверять методом "тыка", что, естественно, очень замедляло выполнение желаемых темпов работ, приводило к многочисленным первым неудачам, авариям, несчастным случаям с трудящимися, и требовало невероятных усилий, смекалки инженеров и техников, да и вольнонаёмных рабочих, бригадиров и проведению на работе большую часть суток, как говорили "ненормированный рабочий день".
Продуктивный "Уч-Кудукский" горизонт подстилался мощным гранитным горизонтом, верхняя часть которого была представлена выветрелыми разностями крепостью 7-8 по шкале Протодьяконова, требующих взрывных работ при проходке, но и крепления выработок. Это и предопределило проектный вариант проведения в гранитах дренажного горизонта на рудниках NN 1,2,6, из которого должны были проводиться специальные мероприятия по окончательному снятию напоров и осушению продуктивных участков, подлежащих отработке. На шахтных полях NN 7 и 8, где такого не было и продуктивный горизонт был более глинистым, предусматривались иные методы и средства осушения и проведение горных работ из стволов сразу по продуктивному горизонту.
На руднике N 6 (шахтное поле N 6), самом большом по площади рудных полей подлежащих отработке, к моменту моего прибытия были пройдены стволы N 6 "главный", N 6-1 в центральной части и на самом южном фланге ствол N 6-2, вентиляционный. Кстати, был пройден и ствол N 6-3 на проектную отметку и воротниковая часть ствола N 6-4, на самом северном фланге шахтного поля, необходимости в которых не было никакой, которыми так и не воспользовались до самой отработки месторождения. Думаю, что их проходили в своё время лишь потому, что они были в самых благоприятных горных условиях и только для выполнения планов по выданной "на-гора" горной массы, для оправдания статьи "заработная плата", требуемой в те, Советские, времена планово-бухгалтерской отчётностью, да и докладов "наверх" о проводимой активной деятельности. Ствол N 6-1 был оборудован постоянным подъемом, на стволе N 6 шёл монтаж постоянного копра, подъёмной машины, на стволе N 6-2 - бадьевой подъём. Велись строительство постоянных зданий АБК, надшахтного здания ствола N 6. Отопление временных и др. зданий шло от котельной рудника N 2. На дренажном горизонте были пройдены рудничный двор, центральная насосная станция с помойницами, значительная (метров 150) часть дренажного штрека на запад.
На руднике N 7 были пройдены ствол N 7 "главный", из него рудничный двор в одну сторону, закреплённый постоянной железобетонной крепью ступенчатой формы, проходился квершлаг к будущему сопряжению со штреками на север и юг. Ствол N 7-1 был пройден до проектной отметки, но никаких работ здесь не велось. Дело было в том, что при рассечке из ствола руддвором произошёл вывал, а попытки его ликвидации привели к обширному образованию пустот по высоте у пройденной части ствола, грозившие его (ствола) обрушением. Работы по закрепному тампонированию с поверхности не дали положительных результатов. Характерно, что при первом же посещении рудника N 7 с А. А. мы в бадьях в сопровождении начальника рудника Виталия Николаевича Сигедина (выпускник Томского политехнического института 1959 года) и главного инженера рудника Юрия Ивановича Чурбанова (выпускник Средне-Азиатского политехнического института, молодой специалист) спустились к месту завала, из которого "веяло" затхлостью и повышенной температурой от гниения дерева, загнанного в завал, и А. А. сказал, что это место, которым мне надо будет заняться в первую очередь. Здесь мне надо рассказать очень важную деталь.
Дело в том, что уже более четырёх месяцев на Рудоуправлении не было Главного инженера. Бывший главный инженер Е.А. Попов был уволен по неизвестной мне причине и долгий период, также по непонятной мне причине, не назначался на эту должность никто из сотрудников Уч-Кудука и Управления Комбината. А делать дальнейшие попытки ликвидации завала в стволе N 7-1, связанных с большим риском как для людей при выполнении этих работ, так и с возможностью большой деформации самого ствола, никто не решался, не имея главного ответчика - главного инженера Рудоуправления. Я понял, что А.А. ждал появления нового главного инженера, который и возьмёт на себя организацию работ и, естественно, ответственность за их результат. Ниже я на этих обстоятельствах остановлюсь подробнее.
Шахтное поле N 7 вскрывалось тремя стволами по фланговой схеме - в центре ствол N7"гл.", а на противоположных флангах стволы N7-1 и N 7-2. Последний заканчивался проходкой. На поверхности из постоянных сооружений были только подъём главного ствола. Шло строительство АБК. Временные сооружения обогревались от примитивной доморощенной котельной. На подземных горных работах использовались, в отличие от рудников N N 1,2,6, только вольнонаёмные трудящиеся, а на строительстве поверхностных сооружений - военные строители. При первом посещении рудника N 7 с А.А. мы застали В. Сигедина и Ю. Чурбанова в забое квершлага на стволе N 7, где они совместно со звеном горнопроходчиков осваивали отбойку и погрузку горной массы комбайном ПК-3, на гусеничном ходу, с вращательным на стреле баром, со сменными армированными победитом зубьями, с электроприводом. Картина было очень неприглядная: гусеницы комбайна погружались в разжиженную глинистую массу на высоту верхних траков и пробуксовывали при включении хода, загребающие, типа "крот" лапы были залеплены полностью глинистой массой и со скрежетом передавали на скребковый конвейер небольшие порции породы, рабочие и руководители были в нижнем белье от спецодежды и пот потоками лился с их лиц и тела, температура воздуха была не менее 35R. Проветривание забоя производилось по металлическим трубам с поверхности по стволу и квершлагу проходческими вентиляторами, а температура воздуха на поверхности под 40R. В воздухе, кроме прочего, стоял сплошной "мат". Нам рабочие высказывали свои соображения о непригодности комбайна этого типа к существующим условиям. К этому вернёмся в соответствующем месте.
Свободное копирование
